— Меня кое-что не устраивает. — его голос мягкий, но взгляд смертоносный. — Почему мы не можем найти ничего о тебе в системе, Эзра?

Паника захлестывает меня, и мои руки сжимают ткань спортивных штанов. Я опускаю подбородок на колено. Ощущение покалывания под кожей возвращается, убеждая меня, что я должен двигаться.

— Потому что я не должен существовать, — шепчу я.

Кейн сжимает губы. Он не отрывает от меня взгляда, словно хочет прожечь все мои защитные барьеры. Но я очень хорош в том, чтобы не подпускать к себе людей. Никто не знает обо мне.

Никто, кроме моих приемных родителей и его. Человека, которого я убил.

Я встаю со стула, не в силах оставаться сидящим. Я хожу по кухне взад-вперед под его пристальным взглядом, сжимая и разжимая руки по бокам.

— Можешь прекратить это, пожалуйста? — говорю я.

— Прекратить что, Эзра?

Я поворачиваюсь к нему.

— Смотреть на меня так. Как будто я какая-то головоломка с недостающими чертовыми кусочками.

Вечная мерзлота в его темных глазах тает, когда они смотрят на меня. Там так же мелькает вспышка желания. И я ничего не могу с собой поделать. Я не могу контролировать свое тело, когда погружаюсь в это разрушительное настроения. Никакого чертового сдерживания моих импульсов.

Когда я медленно подхожу к Кейну, он выпрямляется. Мышцы его челюсти напрягаются, но он не отступает от меня. Наоборот, он наклоняется ближе, и тепло его тела проникает под мою кожу и зажигает меня.

Мое сердце замирает, когда я протягиваю руку, чтобы схватить его хенли, внезапно отчаянно желая испортить ее. Меня завораживает движение его горла. Я расстегиваю две верхние пуговицы на его воротнике, открывая вид на гладкую идеальную грудь.

Кейн не шевелит ни одним мускулом. Он позволяет мне касаться его, не жалуясь. Или, может быть, он в шоке. В смысле, я, скорее, в шоке в этот момент, мой мозг перенасыщен слишком сильным желанием.

Не в силах остановиться, я хватаю ткань сжимая в кулаке и приподнимаюсь на носках. Другой рукой я обхватываю его сильную шею, запуская пальцы в его мягких, влажные волосы.

Находясь в нескольких сантиметрах от его губ, я колеблюсь. Я наблюдаю, как его ноздри раздуваются, давая ему возможность оттолкнуть меня. Когда он этого не делает, я прикасаюсь губами к его губам в нежном поцелуе.

Электрический ток пронзает меня, настолько сильный, что он стирает мою панику и заставляет меня жаждать его еще больше.

Только вот Кейн не отвечает на мой поцелуй.

Черт. Я такой идиот. Я определенно неверно истолковал то, что произошло в офисе. Может быть, я ему не нравлюсь. Его просто возбудила идея порезать меня.

Мое сердце сжимается, когда я отпускаю его, на мгновение разочарованно прижимаясь лбом к его крепкой груди.

— Эзра, — предупреждает он, создавая пространство, между нами. Ни разу не прикоснувшись ко мне. — Что ты делаешь?

— Создаю проблемы, наверное, — шепчу я, пытаясь взять себя в руки. По крайней мере, безумие внутри меня теперь успокоилось. Его сменило жгучее чувство стыда.

Я отстраняюсь от него, ненавидя эту новую напряженность, которая растет, между нами. Кейн, похоже, не знает, что сказать. Он несколько раз открывает и закрывает рот. Затем звонит его телефон.

— Еда приехала. Пойду заберу, — бормочет он.

Оставшись один, я пытаюсь скрыть свои потрясенные эмоции. Почему, черт возьми, я это сделал? Почему Кейн не злится на меня? Он даже не выглядит сердитым. Наверное, он начнет ругать меня завтра, после того как выспится.

Когда он возвращается, весь застегнутый на все пуговицы и собранный, в квартире опускается неприятная атмосфера. Я направляю свое беспокойство на то, чтобы яростно наматывать лапшу чоу-мэйн на вилку, когда мы садимся за обеденный стол.

Кейн больше не задает мне вопросов. Он не комментирует поцелуй. Это начинает меня раздражать. Разве это не стоило того, чтобы злиться?

— Так что же на этом жестком диске? — спрашиваю я резким тоном, запихивая в рот еще одну порцию лапши с капустой.

Кейн кладет вилку на свою уже чистую тарелку.

— Это не твое дело, Эзра.

Я вонзаю вилку в еду так громко, что она звенит о керамическую тарелку. Мое смущение теперь превращается в вызывающее поведение, что нехорошо, но я не могу с этим ничего поделать.

— Учитывая, что меня заставили украсть его под угрозой, я думаю, что это мое дело, Кейн.

Он смотрит на меня угрожающим, ледяным взглядом, пока я не начинаю ерзать на стуле.

— Прости, что спросил, — бормочу я. — Постой, я не прошу прощения. Я отзываю свои извинения.

— Что на тебя нашло? — он вздыхает, качая головой. Кончики его высохших волос начали завиваться над лбом, отвлекая меня от следующего кусочка еды. — Мы еще не знаем, что находится на диске, но я надеюсь, что сегодня вечером мы получим ответы.