Нахмурившись, я вспоминаю телефонный звонок, который принял Рев перед исчезновением. Он вернулся на склад Габриэля?

Я хочу покончить с этой мучительной ситуацией с Габриэлем, но я не хочу уходить из Sinro, не научившись правильно защищаться. Рев заманил меня разговорами о работе. Они же не отнимут это у меня, правда?

И я должен признать, что я отчаянно нуждаюсь в крупице привязанности Кейна. Этот человек запутал меня в узлах, и я отчаянно хочу освободиться.

Молча Кейн убирает наши тарелки и моет их в раковине. Он исчезает в своей спальне на несколько минут и возвращается с горсткой туалетных принадлежностей.

— Запасные вещи, которыми ты можешь пользоваться.

Я смотрю на зубную щетку, зубную пасту и дезодорант, которые он выложил на столешницу. Это не должно вызывать у меня эмоций. Это же элементарные предметы первой необходимости.

Вдруг я чувствую вину за кольцо, которое я стащил из его комода. Но он явно не носит его, и что-то в том, что у меня есть часть Кейна, успокаивает мой испорченный мозг.

Цепляясь за свой гнев, я скрещиваю руки на груди.

— Круто.

Глубокие карие глаза Кейна пронзительно смотрят на меня.

— Вторая спальня твоя. Уверен, ты уже там порылся.

Он направляется в свою комнату, заминаясь у двери.

— Еще какие-нибудь фокусы, Эзра, и я буду вынужден держать тебя в гораздо худших условиях.

Однако угроза слабая, и я чувствую себя в полном беспорядке.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Кейн



Как только я закрываюсь в своей спальне, мне приходится упереться всем телом в дверь.

Боже, пожалуйста, скажи мне, зачем ты послал этого парня в мою жизнь. Я не идеален, я понимаю это. Убийство — это грех. Но я думал, что, возможно, я делаю то, что нужно.

Почему он должен был меня поцеловать? Эзра был просто наглым маленьким вором, не тем, о ком я мог бы заботиться. Теперь я чувствую себя тревожно от мысли о том, что нужно будет отпустить его обратно в мир, когда с Габриэлем будет покончено.

Как я за один день перешел от желания выбросить его из окна к желанию обеспечить его?

Эзра делает вид, что он сильный. Он притворяется, что не боится, но эта разрушительная энергия, вибрирующая под его поверхностью, беспокоит меня.

Я снова и снова возвращаюсь к недостатку информации о нем, пытаясь прийти к другому выводу. Если он какой-то глубоко законспирированный шпион, который летает под нашим радаром, то, думаю, мы скоро это узнаем. Все, что я могу сделать на данный момент, — это держать его под наблюдением.

А учитывая то, как он разгромил офис и мою квартиру? Мне нужно занять его, пока он не сжег все здание дотла.

Доставая телефон, я отправляю сообщение Реву, зная, что шансы получить ответ невелики, поскольку я отправил его и его команду проникнуть в еще одну операцию Габриэля на какой-то верфи.

Я:

Ты работаешь или бездельничаешь?

Рев удивительно быстро отвечает селфи в тактическом снаряжении, снятым на крыше. Я разглядываю силуэты его команды за его спиной.

Я:

Как прошел сегодня разговор с Эзрой?

Рев:

Честно говоря, немного депрессивно.

Я крепче сжимаю телефон и падаю на кровать в темноте. Рев редко проявляет сострадание к другим. Он умеет скрывать тот факт, что ему на все наплевать.

Я все равно клюю на приманку.

Я:

Почему?

Мое давление поднимается. Обычно я не так сильно нервничаю и не так взвинчен. Я почти всегда раздражен, но я такой по натуре.

Рев:

Практически без образования. Без опыта обращения с оружием. Он определенно пережил достаточно дерьма, чтобы смотреть на вещи с нашей уникальной точки зрения.

Я стискиваю зубы и позволяю телефону упасть на грудь. Это страдание, которое, кажется, омрачает человечество, чертовски меня раздражает. Зачем это нужно? Почему люди так ужасно относятся к другим? Это заставляет меня задуматься, не является ли зло инфекцией, которая может распространяться.

Мой телефон снова вибрирует.

Рев:

Удивлен, что ты не жалуешься на него. Ты бы надрал мне задницу, если бы я тронул твою одежду или разгромил твою кухню.

Я некоторое время смотрю на сообщение. Мой мозг воспроизводит образ Эзры в моей футболке и спортивных штанах, покрытого мылом и выглядящего чертовски мило. Я закрываю глаза, представляя, как его рука снова хватает меня за хенли, а его губы прижимаются к моим в поцелуе, который заставил в моей голове зазвонить тревожные колокола, а все системы вышли из строя.

Мой член натягивает ткань спортивных штанов. Простонав, я кладу телефон на тумбочку и спускаю пояс штанов под тяжелые яйца. Я сжимаю член в кулаке и несколько раз быстро поглаживаю его от основания до головки.