Однако наша тренировка заканчивается слишком быстро, и Рев провожает меня обратно в квартиру Кейна, где я буду страдать от скуки. Тишина терзает меня, как стервятник добычу на дороге. Я привык к постоянному шуму улиц. К храпу и скрипу кроватей в приютах. К напевам Джейки или его замысловатым рассказам.

Покручивая кольцо в губе, я смотрю на часы. Чуть больше пяти вечера.

Я знаю, что у Кейна нет четкого графика. Он генеральный директор очень требовательной компании. Одна ошибка может разрушить его репутацию. Ему нужно отчитываться перед клиентами и руководить специальными командами, и последнее, что он, вероятно, хочет сделать, — это вернуться домой и застать меня там, уличного парня, который пытался его поцеловать и которого он теперь считает своим долгом защищать.

Но что, черт возьми, я должен делать?

Моя голова заполнена слишком многими тревожными мыслями, например, почему Кейн заинтересовался моей реакцией на физический контакт. Почему я желаю его, хотя раньше никогда не хотел никого интимно? Что произойдет, если он прикоснется ко мне? Я сойду с ума или поддамся удовольствию?

Я дергаю концы своих волос. Как, черт возьми, мне отключить мозг?

После долгого душа я надеваю его боксеры и самую мягкую серую футболку, которую нахожу в его шкафу. Я перемещаюсь с дивана на кухонный стул, а затем на его кровать. Я ворочаюсь в его идеально застеленных простынях, разочарованный своим телом, когда возбуждаюсь от остаточного запаха Кейна.

Пытаясь отвлечься от этой всепоглощающей потребности, я переставляю ящики в ванной Кейна. В основном я делаю это из злости. Я перекладываю его зубную пасту в шкафчик для туалетных принадлежностей, а его зубную щетку — в душ. Затем я складываю туалетную бумагу на нижнюю полку, где, как я знаю, ему придется наклониться, чтобы до нее дотянуться.

Прикосновение к его вещам только заставляет меня думать о нем еще больше. Его грозное, темное присутствие, татуированные руки и интенсивные глаза, которые, кажется, меняют цвет в зависимости от эмоций, которые он пытается сдерживать.

Я стону, сжимая в ладони свой твердый член.

Когда наступает десять вечера, я начинаю беспокоиться, что Кейн либо избегает меня, либо у него какие-то проблемы. Что, если Габриэль добрался до него?

Отлично. Теперь мой мозг в режиме паники. Я даже не надеваю обувь, когда направляюсь к лифту. Тринадцатый этаж пуст, когда двери открываются, и я практически вбегаю в офис Кейна.

Его уставшее выражение лица сразу сменяется раздражением, и от этого у меня ноет в груди.

— Эзра, — мрачно говорит он. Я не упускаю из виду, как его глаза скользят к моему паху, прежде чем вернуться к моему лицу. К счастью, мой член смягчился в панике. Мышца на его челюсти дергается. — Почему на тебе нет штанов?

— Забыл, — бормочу я.

— Ты... забыл штаны.

Я не отвожу взгляда от его гневного взгляда, хотя мое сердце бьется слишком быстро.

— Случается с лучшими из нас.

Когда он не отвечает, я не могу удержаться и добавляю:

— Я переживал за тебя.

В смысле, либо я буду дразнить медведя, пока он не отреагирует, либо найду другой способ выпустить эту накопившуюся энергию. А сегодня я уже два раза ходил в спортзал.

Он наблюдает, как мои пальцы стучат по бедру, в течение нескольких напряженных минут.

— В этом нет необходимости. Я часто работаю допоздна.

Я переношу вес с ноги на ногу, ожидая, что он меня прогонит. В этот момент ему придется прикоснуться ко мне, чтобы заставить меня уйти. Я не хочу возвращаться в его квартиру один. Пусть он меня изобьет, если хочет. Пусть кричит на меня. Пусть выгонит меня. Мне действительно все равно.

Кроме Джейки, Кейн — первый человек, прикосновение которого не заставляет меня сжиматься внутри, и я задаюсь вопросом, почему так происходит. Я хочу проверить это. Довести нас обоих до предела. Потому что у Кейна тоже есть пределы. Внутренние защитные механизмы, которые хотят держать меня подальше.

Кейн откидывается на спинку кресла, сосредоточив все свое внимание на мне.

— Что тебе нужно, Эзра?

Боже, эти слова заставляют мое сердце биться в хаотичном ритме. Горячая кровь стремится по моим венам, направляясь прямо к моему члену. Что мне нужно?

Я опираюсь о дверной косяк, дыхание учащается. Я качаю головой.

— Я не знаю. Я весь взвинчен и не могу успокоиться.

Он зацепляет пальцем галстук, чтобы ослабить его. Это небольшое действие, хотя и не имеющее сексуального подтекста, заставляет мое тело обратить на него внимание. Раздраженный Кейн с его темными волосами и темными глазами, одетый в черный костюм, выглядит просто великолепно.

В моей голове бушуют фантазии. Я представляю, как он подходит ко мне и прижимает меня к стене. Может быть, он поднимет меня на руки. Прижмет свое крепкое тело к моему. Спустит мои боксеры и погрузит свой твердый член...

— Эзра, — рычит Кейн.

Я резко осознаю свою эрекцию, но не пытаюсь ее скрыть. Бессмысленно, когда она и так давит на ткань его одежды, которую я одолжил.