После нескольких переписок вчера вечером, потому что сон — это для слабаков, Рев решил, что Эзра больше подходит для ликвидации, чем для эвакуации, сбора информации, обеспечения базовой безопасности или бумажной работы. Он слишком нервный, чтобы сидеть на месте.

Я не против того, чтобы Эзра научился защищаться, но меня немного беспокоит его погружение в наш мрачный мир. Выживать на улицах — это одно, но стать известным среди более высокопоставленных преступников — совсем другое, особенно когда он даже не обучен обращению с оружием.

И я не настроен помещать его в команду Рева. Несмотря на кажущуюся теплоту характера Рева, он может быть чертовски холодным. Холоднее меня.

Я кладу папку и поворачиваюсь, опираясь на стол. Кровь капает из ран преступника, которые я не могу видеть с этого ракурса. Рев любит начинать с удаления ногтей.

— Что, блядь, тебе от меня нужно? Я ничего не знаю, клянусь! — кричит парень.

— Да? — Рев вонзает кинжал в бедро парня. Раздается вопль. — Тогда тебе сейчас будет очень больно.

Оставив кинжал на месте, Рев садится на другое бедро парня, чтобы посмотреть на меня.

— Ну? Довольно подробно, правда?

— Да, — соглашаюсь я. — Но мы почти ничего не знаем об этом парне. Аларик не смог ничего о нем найти. Он может быть тайным агентом, а ты предлагаешь взять его под свое крыло и научить убивать.

— Если он тайный агент, то он и так умеет убивать, — возражает Рев. — Ты действительно сомневаешься в моей интуиции?

Я вздыхаю. Крики парня Габриэля начинают раздражать мои уши.

— Можешь побыстрее с ним разобраться, пожалуйста?

Рев спрыгивает с него и снова бьет парня по лицу.

— Слушай, мешок с дерьмом. Скажи мне, что твой босс скрывает на зашифрованном жестком диске, и я обещаю, что боль уйдет. Продолжай извергать ложь о том, что ты ничего не знаешь, и я начну отпиливать тебе пальцы на руках и ногах чертовым пластиковым ножом.

Парень начинает рыдать, пытаясь вырваться из скотча, пока табурет не опрокидывается. Он падает в лужу собственной крови.

— Я ничего не знаю, ясно?! Мне платят только за то, чтобы я проверял посылки.

Рев приседает рядом с ним. Он достает пистолет и приставляет его к уху парня.

— Посылки с чем?

Парень издает мучительный вопль.

— Я не знаю. Они никогда не говорят мне, что находится внутри контейнеров. Я просто записываю номера и слежу за тем, чтобы нужные люди приезжали за ними для транспортировки. Пожалуйста, не убивайте меня.

— Как транспортируются контейнеры? — спрашиваю я.

— Корабли доставляют их из залива. Полуприцепы и поезда везут их по всей стране.

Я хмурюсь. У нас нет наблюдения за рекой и заливом, в который она впадает. Может, пора инвестировать в лодки? Упоминание о деятельности по всей стране заставляет меня задуматься, не стоит ли обратиться к моему контакту в правительстве.

Рев смотрит на меня, и я разочарованно киваю. Этот парень ничтожество, но он все же активно участвует в преступной деятельности. Это непростительно.

К тому же, Реву нужно убить. В прошлый раз, когда я лишил его этой возможности, он две недели был раздраженным. Сейчас мне нужно, чтобы он работал на полную мощность. Особенно потому, что я не могу.

Вставая, Рев стреляет мужчине в голову, не обращая внимания на брызги крови. За закрытыми дверями, без зрителей, это его истинная натура. Он — тень, следующая за тобой домой ночью. Демон, скрывающийся в твоих кошмарах.

Если бы я не был так невосприимчив к смерти из-за своего служебного опыта, Рев, возможно, напугал бы меня. Теперь я даже не моргаю, от его жестокости.

— Я хотел бы начать тренировать Эзру завтра, — говорит Рев, засунув пистолет обратно в кобуру на поясе.

— Нам нужно встретиться с командами, чтобы спланировать удар, Рев.

Рев поднимает бровь.

— У меня же есть перерыв на обед, не так ли?

Тот факт, что он так настаивает, вызывает во мне вспышку гнева.

— Я не знаю. У меня плохое предчувствие, — говорю я, представляя себе уязвимость, которая иногда проскальзывает сквозь дерзкую маску Эзры. В моей голове развеваются красные флажки, предупреждающие, что все это закончится плачевно.

Рев ухмыляется.

— Ты что, пытаешься его защитить?

Я крепче сжимаю кофейную чашку.

— Мы даже не знаем, можно ли ему доверять.

— Я знаю, что у тебя серьезные проблемы, но ты действительно не видишь этого? Или ты все еще сравниваешь его с Эйденом...

— Мы не будем об этом говорить, черт возьми, — резко отвечаю я, и ярость заставляет мою кровь закипеть.

Рев даже глазом не моргает, ожидая, пока я полностью выйду из себя. Я только вздыхаю, опускаю голову на руку и потираю брови.

— Этот парень действительно тебя запутывает.

— Он мой личный кошмар. — и прежде, чем я осознаю, что делаю, я признаюсь: — Он поцеловал меня прошлой ночью.