Боже. Может, мне действительно нужно потрахаться. Сколько прошло... больше года, с тем танцором в клубе? Вот почему я так напряжен. Слишком долго я трахал только свой кулак.

Эзра врывается в мой шкаф, совершенно не стесняясь рыться в квартире наемника. Он удивительно смел. Он уже нашел все мои пистолеты? Мне почти хочется смеяться при этой мысли.

Может, он был бы хорошим наемником.

Я даю ему возможность помыться, сжимая кулаки на кухонном столе, когда этот мелкий гаденыш оставляет дверь в ванную широко открытой, как приглашение.

Он выбегает, одетый в одну из моих темных футболок, еще одну пару моих черных джоггеров и свои боевые ботинки. Дикие, влажные волосы падают ему на лицо.

Мой мозг отказывает, и я с ужасом наблюдаю, как моя рука тянется, чтобы убрать прядь волос за его ухо. Его глаза почти удваиваются в размере, а полные губы приоткрываются.

— Кейн? — нерешительно спрашивает он, высунув язык, чтобы коснуться кольца в губе.

Я почти теряю самообладание, желание настолько сильно захлестывает меня, что я вынужден оторваться от него.

— У тебя волосы в беспорядке, — бормочу я, направляясь к двери. — Поторопись. У меня нет целого дня.

Но ради него, я думаю, у меня, блядь, есть.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Эзра



Кейн ведет себя странно.

Он пригласил меня на обед, притворяясь раздраженным, хотя утром ясно дал понять, что будет отсутствовать весь день.

Это значит, что он выбрал провести время со мной и пытается выглядеть раздраженным.

Кейн выводит меня за дверь. Меня обдаёт ледяной ветер, шокируя мое тело и напоминая, что я принадлежу этому месту. Здесь, на улицах, где мне неудобно и где я вынужден постоянно бороться за выживание. А не запертый в Sinro Enterprises, где мне предлагают мягкую постель и еду на вынос в компании обученных убийц.

Джейки в порядке? Могу ли я доверять, что Рев заботится о нем?

— Так все твои сотрудники... ну ты понимаешь? — спрашиваю я, ускоряя шаг, чтобы не отставать от Кейна.

— Нет. Некоторые просто хотели работать в офисе, но все они знают, чем мы занимаемся. Большинство были отобраны вручную. Им дали второй шанс после армии, когда они не смогли адаптироваться в реальном мире.

Я улыбаюсь ему.

— Это действительно чертовски благородно, Кейн.

Он резко поворачивается ко мне и прижимает меня к кирпичной стене магазина. Люди обращают на нас внимание, но ускоряют шаг, не желая ввязываться в драку с ним. Кейн выше шести футов и имеет крепкое телосложение.

— Это не повод пытаться залезть мне под кожу еще глубже. Тебе повезло, что я позволяю тебе выйти из этого здания. Твой последний вздох должен был быть в том переулке.

Я обмякаю в его руках, позволяя ему удержать часть моего веса, немного возбужденный его близостью. Он пахнет своим гелем для душа. Эвкалиптом. Я знаю, потому что сам им пользовался. Сегодня на его лице темная тень от щетины, что не помогает снизить его сексуальную привлекательность.

На этот раз я сдерживаю свою дерзость. Я не хочу, чтобы он передумал насчет нашего соглашения. Не хочу, чтобы он считал меня человеком, пытающимся разрушить его бизнес или личную жизнь.

Но если он сомневается в моих намерениях, зачем он пригласил меня на обед?

Он отпускает меня с хмурым выражением лица и уходит. Я с трудом поспеваю за ним, когда он заходит в семейную сэндвичную лавку. Фасад полностью застеклен, а красно-белый навес защищает от солнца, сохраняя прохладу внутри.

— Мой человек, Кейн, — гремит коренастый мужчина за прилавком. У него темные волосы, борода и татуированные руки, которые контрастируют с его красной рубашкой-поло и белым фартуком. Его приветливая улыбка сразу же успокаивает меня. — Рад вас видеть, мистер Винсент. Как дела в вашей башне из слоновой кости?

— Ленни, — Кейн приветствует его кивком. — Как обычно, все стабильно. Ты в порядке?

Ленни машет огромным ножом для хлеба.

— Лучше не бывает! Как команда? Все их части и детали еще на месте?

Кейн улыбается так, что я впервые вижу, как его глаза светятся, и я очарован этим. Я теряю дар речи, мое сердце бьется сильно, а дыхание замирает.

Он всегда прекрасен, но, когда не пытается скрыть свою теплоту под хмурым взглядом и тенью, он потрясающий. Ярче солнца.

Я жажду, чтобы эта улыбка была адресована мне.

— Все хорошо, — отвечает Кейн, положив руку на прилавок. — Рев все еще заноза в заднице. Салем — находка. Не могу заставить Генри взять выходной. И мои братья такие же. Айзек почти каждый день занят, а Аларик доволен тем, что скрывается в синем свете своего технического подземелья. Хотелось бы, чтобы он больше общался с людьми.

— А ты? — спрашивает Ленни, приподнимая густые брови. — Нашел кого-нибудь, кто смягчил бы твою резкую натуру?

Я немного сдвигаюсь к Кейну, не желая упустить ни одной детали его выражения лица.

— На это нет времени, Ленни.