Чужие руки нежно гладили спину, и я все ближе прижималась к Эридану.

Все вокруг перестало существовать. Осталось лишь ощущение близости и горячие, манящие губы. Я растворилась в поцелуе полностью, отдала себя без остатка.

Было в нем то, что Эридан так и не произнес словами: обещание и надежда. Надежда на то, что наша супружеская жизнь не будет пресной и безэмоциональной.

– Ты сводишь меня с ума, Айла. Меня и моего дракона.

Но словно противореча своим словам, Эридан выпустил меня из объятий и сделал шаг назад. Стало зябко без его близости. Я обхватила плечи руками, не то от смущения, не то от холода.

– Поправляйся. Я загляну к тебе завтра. – Дракон улыбнулся на прощанье и скрылся за дверью.

Я нырнула под одеяло, но долго не могла уснуть, глупо улыбаясь, глядя в потолок.

«Завтрашний день обязательно будет лучше этого», – думала я, но ошиблась. На следующее утро мне внезапно стало хуже.

Едва я открыла глаза, как слабость накрыла меня волной. Голова кружилась, в животе поднималось неприятное чувство тошноты.

Я с трудом дотянулась до прикроватного столика и сделала несколько жадных глотков травяного отвара, чтобы убрать отвратительный привкус горечи. Но он стал лишь сильнее. Со стоном опустилась обратно на подушки.

Тело казалось тяжелым и разбитым, малейшее движение изматывало. Даже нежный утренний свет, пробивающийся сквозь портьеры, казался слишком ярким и болезненным.

К моей радости, скоро ко мне поднялась Люси.

– Что с вами, княжна? – девушка испуганно подошла к кровати. – Вы бледная, как известняк.

– Кажется, я разболелась, – вяло улыбнулась я.

– Доложу об этом императору.

Вскоре Люси вернулась ко мне с завтраком.

– Перекусите чего-нибудь. Скоро к вам явится лекарь.

– Нет аппетита, – устало проговорила я. Но от свежих трав отказываться не стала. Я знала, что во время болезни рекомендуют больше пить.

Вскоре я провалилась не то в тревожный сон, не то в забытье. Лишь изредка я выныривала оттуда, потревоженная чужими голосами.

– Что с ней? – словно сквозь толщу воды я слышала взволнованный тембр Эридана.

– Затрудняюсь сказать, – отвечал лекарь. Его голос я тоже узнала. – Вчера была абсолютно здорова, не считая нескольких ушибов. Может, горная болезнь?

– Мне не нужно «может». Я хочу знать наверняка, что случилось с моей невестой! – Взревел дракон.

После этих слов я снова провалилась в беспамятство. В себя я пришла только к ночи, когда за окном была кромешная тьма. Комнату освещала тусклая настольная лампа. Рядом с ней стоял поднос с питьем и едой на случай, если я проголодаюсь.

Тело все еще ломило. Каждая мышца болезненно ныла. Даже в детстве, когда я подхватила простуду и меня лихорадило, я не чувствовала себя настолько паршиво.

Очень хотелось в туалет, и пришлось осторожно выбираться из кровати. Ноги подкашивались, руки мелко дрожали. Держась за стену, я направилась в ванную комнату.

Но дойти не успела. Из коридора зазвучала тоскливая мелодия. Та самая, из моей шкатулки. Я замерла.

Ноты, повторяющиеся по кругу, удалялись и приближались. Они звали меня и манили. Даже слабость ненадолго отступила. Сердце рвалось из груди. Опять глупый розыгрыш?

Но ноги уже почему-то несли меня к двери. Распахнув ее, выглянула наружу. Там стояла женщина с косами, та самая, что появилась с мелодией в прошлый раз. Ее силуэт словно парил в тени коридора. Руки безвольно свисали вдоль тела.

Музыка тотчас смолкла.

– Опять вы? – разочарованно произнесла я, приваливаясь к косяку. Голова кружилась. – Зачем пришли?

– Тень радуется, когда свет меркнет, – незнакомка рывком приблизилась ко мне. Я вздрогнула от неожиданности.

– У меня нет сил слушать ваши бредни, – устало потерла глаза.

– Я обещала присмотреть за тобой, ибо нас связывает узел, который нельзя перерубить. – Шепотом произнесла она. Лицо перекосила улыбка. Отчего-то стало жутко.

Я развернулась, чтобы уйти. И зачем только опять купилась на уловку с мелодией? Силы и так были на исходе. Казалось, еще немного и сознание покинет меня.

– Твоя беда – напиток, чье послевкусие горчит, – донеслось до меня, и тут же дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной.

Я судорожно схватилась за ручку и вновь приоткрыла ее.

– Что вы имеете в виду? – спросила я.

Но коридор был уже пуст. Лишь тускло мерцали лампы, будто колебались между светом и тьмой.

Я покосилась на глиняную кружку, в которой были травы, что заваривала Люси. Могла ли эта безумная женщина говорить о них? Или это все бред? И очередной розыгрыш? Стоит ли ей верить?

С минуту я колебалась, а потом вылила содержимое в раковину и наполнила кружку водой из-под крана. Тут же жадно выпив половину. Вода сюда поступала из горных ручьев, поэтому оказалась ледяной, но вкусной.