Не поддерживал. Не отталкивал. Просто ждал ответа, который был ему нужен.

— Да, — сказала Сибилла.

— Подтвердите, что княгиня Яра знала о признании связи и отказалась принять законный пересмотр брака.

Сибилла сглотнула.

— Она была в зале.

— Подтвердите, что после этого она покинула дворец с лордом Эррелом.

— Да.

— Подтвердите, что её нынешнее положение мешает завершению истинной связи между вами и князем Мортаном.

Сибилла закрыла глаза на миг.

Реман Орн произнёс тихо, но достаточно громко:

— Сибилла.

Она открыла глаза.

— Да, — сказала она. — Мешает.

Мортан не шелохнулся.

Яра почувствовала не боль, а усталое понимание. Вот оно. Роль. Не вся ложь. Но выбранная правда, поставленная под нужным углом.

Аврел продолжил:

— Что вы испытываете, леди Орн, зная, что законная жена удерживает брачную клятву и теперь принимает печать врага вашего истинного?

Сибилла побледнела.

— Я…

Реман Орн смотрел на неё.

Сибилла выпрямилась.

— Я чувствую унижение.

Шёпот усилился.

— Я пришла к чаше не за чужим позором, — сказала она. — Я верила, что связь с Мортаном настоящая. Мне говорили, что она признана. Что брак княгини Яры был долгом, а не судьбой. Я не хотела быть тенью рядом с чужой женой.

Яра слушала.

В этих словах было больше правды, чем хотелось признать.

— А теперь? — спросил Аврел.

Сибилла посмотрела на неё.

— Теперь княгиня удерживает прошлый брак, не принимает новую связь и стоит рядом с Ноксом Эррелом, пока весь круг должен делать вид, что это не оскорбление ни для меня, ни для дома Дайр.

Вот теперь зал получил то, чего ждал.

Оскорблённая истинная.

Мягкая жертва чужой гордости.

Аврел повернулся к Яре.

— Ваш вопрос свидетельнице.

Яра медленно подошла ближе.

Сибилла напряглась, но не отступила.

— Вы сказали, вам говорили, что связь признана, — произнесла Яра. — Кто говорил?

Реман Орн слегка нахмурился.

Сибилла молчала.

— Совет? Род Орн? Мортан?

Аврел вмешался:

— Вопрос некорректен. Связь признал родовой огонь.

— Тогда мой следующий вопрос к огню, если полный круг умеет его вызвать, — сказала Яра. — Если связь Сибиллы с Мортаном настоящая, почему чаша клятв не признала её будущих детей?

Тишина упала мгновенно.

Не просто тихо.

Пусто.

Сибилла побледнела так, будто Яра ударила её без руки.

Мортан поднял голову.

Аврел впервые за весь суд потерял выражение уверенного старейшины. Всего на миг — но достаточно.

— Что вы имеете в виду? — спросил он.

— Вчера у чаши Мортан объявил Сибиллу своей истинной. Если связь была полна и признана без подмены, чаша должна была показать не только новую пару, но и линию будущего продолжения. Она не показала. Более того, она вспыхнула наследной искрой моей брачной печати — той самой, которую Совет пытался закрыть.

Реман Орн резко сказал:

— Родовой огонь не обязан показывать каждое возможное дитя истинной связи.

— Не каждое, — согласилась Яра. — Но связь, ради которой расторгают брак старшей линии, обязана подтвердить право на продолжение рода. Иначе это не признание истинной, а удобное толкование.

Сибилла пошатнулась.

Мортан сделал шаг, но остановился.

Яра увидела.

Он тоже понял.

Или начинал понимать.

— Леди Сибилла, — сказала Яра тише, — вы позволите старому Залу проверить вашу печать?

— Нет, — резко сказал Реман.

Все повернулись к нему.

Он понял ошибку поздно.

Сибилла посмотрела на дядю. Потом на Яру. Страх в её глазах стал почти прозрачным.

— Зачем? — спросила она.

— Чтобы узнать, признала ли чаша вас истинной или кто-то пришил к вашей линии чужую строку, как в печати Талисы Ворн.

Аврел ударил посохом.

— Старый Зал не имеет полномочий проверять печать истинной связи при полном круге без согласия рода Орн.

Сибилла вдруг сказала:

— Я согласна.

Реман повернулся к ней медленно.

— Племянница.

Она вздрогнула, но не отступила.

— Я согласна.

Яра не ожидала, что в груди отзовётся не победа, а тревога.

Потому что теперь отступать было нельзя.

Варса принесла ключ без замка. Нокс стоял у края круга, молча. Его взгляд был на Яре, но он не подал ни знака. Не подсказал. Не взял на себя.

Яра протянула руку.

— Сибилла, если станет больно, скажите.

Та горько усмехнулась.

— Какая забота.

— Нет. Граница.

Сибилла замерла.

Потом кивнула.

Яра коснулась серебряной нити у виска Сибиллы не пальцами, а светом свечи Талисы, как велела Варса. Пламя дорожного фонаря вытянулось тонкой линией. Серебряная печать истинной связи вспыхнула.

Сначала красиво.

Слишком красиво.

Светлая дуга, мягкий огонь, знак Орн и Дайр, сплетённые почти безупречно.

Потом Яра увидела шов.