— Меня зовут Клайв Уилер, я главный операционный директор Exciteur. Мы ждем также ваших двух коллег, после чего я проведу для всех вас брифинг. Это не должно занять много времени, — он бросает взгляд на бумаги и бормочет. — По крайней мере, надеюсь на это.

Я сажусь на противоположной стороне стола и делаю свой голос профессиональным.

— Звучит замечательно. Это для межведомственного проекта? Мой куратор не была полностью проинформирована.

— Да, в некотором роде. Вообще-то, это была идея генерального директора.

Он этого не говорит, но это слышно в тоне его голоса. Он не одобрял.

Комок нервов в животе растет.

— Звучит интересно.

—Интересно – правильное слово для описания, — соглашается он, глядя в свой телефон. — «Создать праздничное настроение» – его точные слова.

Черт. Праздничное настроение?

Вероятность того, что это касается Дня благодарения и моих писем, резко возрастает. Дверь рядом с Клайвом открывается, и я перевожу взгляд на блокнот. Если это Тристан Конвей, я еще не готова. Тем более если он действительно созвал совещание по поводу Дня благодарения и пригласил стажеров.

— Я проведу это совещание, Клайв, — голос гладкий и темный, баритон, одинаково подходящий как для темных ниш на вечеринках, так и для переговорных.

Он знакомый.

— Вы уверены?

— Да. В конце концов, это была моя идея.

Я не отрываю глаз от блокнота. Этого не может быть.

— Не могу сказать, что разочарован, — признается Клайв.

Взглянув вверх, я замечаю, как операционный директор исчезает в соседней двери, оставляя меня наедине с мужчиной, прислонившимся к противоположной стене. Он высокий, в костюме, руки скрещены на широкой груди.

Но мой взгляд приковывают его глаза.

Глаза, которые я видела смеющимися и бросающими мне вызов всего несколько дней назад. Глаза, которые я видела закрытыми от наслаждения. Мой анонимный незнакомец. Темный мафиозный босс.

Легкое расширение его зрачков – единственный признак удивления.

— Что ты здесь делаешь?

Моя рука сжимается в кулак на столе. Если раньше у меня в животе был комок нервов, то теперь он взорвался бабочками.

— Я одна из младших специалистов здесь. Меня вызвали на совещание.

— Не может быть.

Я качаю головой.

— Я начала в прошлый понедельник.

Он опирается руками на стол для переговоров, и комната как будто сжимается от его присутствия. Он так же ослепителен при ярком дневном свете, когда нельзя отрицать квадратную линию его челюсти или высокие скулы.

— Все трое стажеров – мужчины, — говорит он мне.

Погоди-ка, красавчик.

— Нет, это не так.

— Как тебя зовут?

— Я Фредди.

Он качает головой.

— Фредди – мужчина.

— Ну, я, очевидно, нет.

— Очевидно, — бормочет он.

— Фредди – сокращенно от Фредерики, — говорю я. — Фредерика Билсон.

Он с досадой выдыхает, отстраняясь от стола.

— Зачем ты здесь? Как ты здесь оказалась?

Я хмурюсь на него и нахожу крупицу смелости среди замешательства.

— Что вы имеете в виду? Я подавала заявку на эту работу полгода назад. Прошла собеседования и тесты. Меня выбрали, наняли, и я начала работать на этой неделе.

В его взгляде подозрение, едва скрытое. Это задевает что-то во мне.

—Почему? Вы думаете, я специально выбрала вас в прошлые выходные?

Краткая пауза ясно дает понять, что он как раз это и подозревал.

Я сцепляю руки на столе, чтобы они не дрожали.

— Что ж, нет. Я понятия не имела, кто вы.

Он приподнимает бровь, но я смотрю ему прямо в глаза, все еще не в силах поверить, что это действительно он. Сидит прямо передо мной.

— Ладно, — сквозь зубы говорит он. — Полагаю, мы могли бы найти для вас другой отдел. Возможно, в другом офисе Exciteur Global.

Самой сложной частью было встретиться с его взглядом. Я качаю головой и смотрю куда-то поверх него, игнорируя глаза, которые так пленили меня на прошлых выходных.

— Я не сделала ничего плохого и выбрала отдел стратегии. Несправедливо переводить меня из-за того, что произошло вне работы, не говоря уже о том, что это случилось до моего трудоустройства, — я прокашливаюсь и заставляю себя добавить. — При всем уважении, сэр. Потому что вы – Тристан Конвей?

— Насколько я проверял в последний раз, да, — он скрещивает руки на груди. — Хорошо. Вы остаетесь, Фредди.

— Отлично, и я ни слова не скажу о том, что произошло на прошлых выходных, — говорю я. — Я помню ваши инструкции. Анонимность была правилом номер один, и я его сохраню.

О, сказать это было ошибкой.