Кондукторша, проверяя билеты, ничего не заметила. Еще бы. Никто не ждет, что за его электричкой бежит голый орк со шторой на плече, которую он, к счастью, уже вернул на бедра.

Даша поднялась на крыльцо и постучала.

За дверью послышался топот, потом шепот: «Кого это принесло в два часа ночи, блин», потом лязг замка.

Дверь открылась.

Ленка стояла на пороге в растянутой футболке и в шортах с оленями. Ее рыжие волосы торчали во все стороны, один глаз щурился, второй был еще закрыт.

— Даша? — пробормотала она, протирая глаза. — Который час? Ты почему здесь?

— Лен, — сказала Даша голосом человека, который перестал удивляться чему-либо в принципе. — Не пугайся только.

— Мне вчера начальник сказал, что премии не будет. Меня больше ничего не способно напугать, — заявила она.

Даша шагнула в сторону.

И Ленка увидела Таргитая.

Он стоял на дорожке, подсвеченный луной. Зеленый, огромный, в набедренной повязке из шторы, с лицом орка, который готов к любым неприятностям, но не к тому, что его будут разглядывать.

Ленка замерла.

Медленно, очень медленно перевела взгляд с орка на Дашу.

— Это… — начала она. Запнулась. Сглотнула. — Даш, а это… что?

Она отказывалась понимать, что перед ней живое существо.

— Лен, это Таргитай.

— Таргит… боже, какое имя. Он что, из твоей конторы?

— Он орк, — сказала Даша. — Я вызывала демона, а пришел он. Его из бани вырвало и переместило в наш мир.

Ленка открыла рот. Закрыла. Посмотрела на небо, будто ожидала, что оттуда придет ответ или хотя бы объяснение, почему это происходит именно с ней в два часа ночи.

— Ладно, — сказала она наконец. — Заходите. Только вытрите ноги. И… он тоже.

Они вошли.

Дача была маленькой, деревянной, внутри пахло деревом, старой мебелью и укропом. Ленка провела их на кухню, включила свет, и в этот момент Таргитай задел головой люстру. Та закачалась, Ленка взвизгнула, Даша привычно закатила глаза.

— Я сейчас, — сказала Ленка, выбегая в спальню. — У меня тут кое-что есть.

Она вернулась через минуту с охапкой одежды. Джинсы, клетчатая рубашка, старая майка, какие-то шорты.

— Это отцовское, — объяснила она, протягивая вещи Таргитаю. — Он раньше был… ну… крупным. Потом ему мать угрожать разводом начала, так он быстренько и похудел. А вещи остались.

Таргитай взял одежду. Посмотрел на джинсы с сомнением, потом на свою ногу, потом снова на джинсы.

— Это не налезет, — сказал он с убийственной уверенностью.

— А ты попробуй, — фыркнула Ленка. — Других вариантов нет. Если хочешь, можешь, конечно, в тюле дальше ходить, но скажу по секрету, — ее голос перешел на заговорщический шепот, — она не помогает.

Орк мгновенно удалился в коридор. Слышно было, как он кряхтит, что-то бормочет и ругается на земную портняжную промышленность.

Через пять минут он вернулся.

Джинсы были на нем. Они оказались впритык, каждое движение отдавалось треском швов. В талии маловато, в бедрах внатяг, штанины не доставали до лодыжек сантиметров на десять. Рубашка, слава богам, оказалась свободнее, но пуговицы на груди расходились, открывая полоску зеленой кожи.

Ленка оглядела результат.

— Сойдет. Если не дышать и не двигаться, — протянула она.

— И все равно спасибо тебе, женщина, — сказал Таргитай серьезно.

Ленка с Дашей переглянулись и прыснули.

— Что? — нахмурился он.

Даша хлопнула его по спине, призывая пройти дальше на кухню:

— Ничего, смешной ты просто.

— Я не смешной.

Ленка уже порхала по кухне, готовя чай. За столом размышления всегда лучше идут. Они уселись на кухне. Ленка включила чайник, достала печенье, три кружки, плеснула заварку. Таргитай сел на табуретку, которая жалобно скрипнула, но героически выдержала его вес.

— Так, — сказала Ленка, обхватывая кружку руками и глядя на Дашу. — Рассказывай. С самого начала. Только не пропускай самого важного, а то знаю я, как ты истории рассказываешь.

Даша выдохнула и начала: