Заглушив мотор, я взял Бруклина на руки и вошел в подъезд. Дверь была открыта. Я никогда не был у Джесси дома и не знал номера квартиры, но из конца коридора доносились приглушенные голоса. Я пошел на звук и остановился перед одной из дверей. Оттуда доносился голос Джесси и истошные крики Ари.

— Пап, просто дай нам уйти, пожалуйста, — умолял Джесси.

— Нет, — отрезал грубый, низкий голос. Очевидно, это был его отец. — С ней всё в порядке. Ты раздуваешь из мухи слона. Будешь вечность торчать в приемном покое, а они в итоге всё равно отправят вас домой. Я твой отец. Я лучше знаю.

— Раз ты слишком пьян, чтобы отвезти нас в больницу, хотя бы отойди с дороги, я сам справлюсь! — сорвался Джесси. — Пожалуйста, там человек ждет на улице!

У меня сердце кровью облилось от того, сколько отчаяния было в его голосе.

Я глубоко вздохнул и решительно постучал в дверь.

— Это еще кто, мать вашу? — прорычал отец Джесси. Когда он открыл, в лицо мне ударил густой запах спиртного. — Какого хрена ты ломишься в мою дверь в пять утра?

Джесси стоял в прихожей с Ари на руках, и на его лице отразилось нечеловеческое облегчение при виде меня.

— Я за Джесси и Ари, — твердо сказал я. — Девочку нужно срочно показать врачу.

— Ты никуда не заберешь мою внучку, — прошипел его отец. — Я глава этого дома, и последнее слово за мной. Никто отсюда сегодня не выйдет. Она просто устала, ей нужно поспать.

В бизнесе мне приходилось сталкиваться с самыми разными типажами, и опыт научил меня: в патовых ситуациях лучше всего сохранять ледяное спокойствие.

— Без проблем, сэр, — вежливо ответил я. — Послушайте, вы не против, если я на секунду зайду?

— Против, — буркнул он. — Я не пускаю в дом абы кого. Я тебя вообще впервые вижу.

— Меня зовут Деймон. Я друг Джесси.

— А-а, так ты тот сукин сын на «Ауди», — протянул он.

Я натянуто улыбнулся:

— Видимо, да. А как ваше имя?

— Джон.

— Пап, мне правда пора, — вклинился Джесси, поглаживая Ари по спинке. Она не переставала рыдать.

Я был полон решимости вытащить Джесси из этой квартиры и отвезти ребенка в больницу. Было видно, насколько Джон пьян: он едва ворочал языком и покачивался на месте.

— Вы ведь любите свою внучку, верно? — спросил я.

— Люблю, — ответил Джон, продолжая загораживать проход.

Будь на его месте кто угодно другой, я бы уже давно съездил ему по физиономии, но это был отец Джесси, и я не хотел проявлять к нему неуважение.

— Что ж, в таком случае вам стоит позволить мне отвезти её в больницу.

— С ней всё нормально, а врачи только и знают, что пичкать детей ненужными антибиотиками.

— Я понимаю ваши опасения. Но она еще совсем кроха. У меня тоже есть сын. Мы здесь все — отцы, и все желаем своим детям только лучшего. Джесси знает свою дочь лучше, чем мы с вами вместе взятые, так что позвольте ему самому решить, как будет лучше для Ари.

Кажется, мои слова подействовали, Джон перестал выглядеть таким агрессивным.

— Ладно, — сдался он. — Если хотите ехать к этим шарлатанам, чтобы они загубили её здоровье своими лекарствами — валяйте.

Он отошел в сторону, доковылял до дивана и присосался к недопитой бутылке пива.

— Идем скорее, — шепнул я Джесси.

Я подхватил детское кресло, стоявшее у двери, и мы быстро вышли к машине.

Я мельком взглянул на бледное лицо Джесси. Он выглядел так, будто увидел привидение. Мне безумно хотелось обнять его и не выпускать.

Мы устроили Ари в салоне, Джесси сел вперед. Я рванул с места. Крик девочки разбудил Бруклина, и теперь они рыдали в два голоса.

— Тут рядом есть круглосуточная дежурная клиника, но это в другую сторону! — крикнул Джесси, перекрывая детский ор.

— Я знаю, — отозвался я. — Но в больнице чуть дальше работает мой знакомый врач. Не гарантирую, но, скорее всего, он сможет осмотреть Ари без очереди. Это наш лучший шанс.

Джесси облегченно выдохнул. Я накрыл его ладонь своей — его рука была ледяной. Я начал поглаживать её большим пальцем, пытаясь согреть.

— Мне так стыдно, — прошептал он. — Я не хотел, чтобы ты это видел.

Я глянул на него: глаза были на мокром месте, но он держался.

— Всё хорошо, — успокоил я. — Главное, что вы в безопасности. Сейчас мы покажем Ари врачу, и всё будет в порядке.

— Моя жизнь — это просто какой-то кошмар, — всхлипнул он. — Я правда не хотел... чтобы ты знакомился с отцом, когда он в таком состоянии.

— Мне знакома такая обстановка, — признался я. — Моя мать тоже была алкоголичкой.

Джесси удивленно повернулся ко мне:

— Поэтому ты так спокойно с ним разговаривал?

Я кивнул:

— На самом деле я был в шаге от того, чтобы его вырубить. Но не стал, только потому что он твой отец.

— А зря... Он такой... козел. Я... я его просто ненавижу.

Я чувствовал, как сильно он подавлен.

— Да уж, это не самое подходящее место для воспитания ребенка, — мягко заметил я.

— Знаю, — вздохнул Джесси. — Боже, как же стыдно. Ты, наверное, теперь совсем другого мнения обо мне, когда увидел, где я живу и кто мой отец.