— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя еще раз? — спросил я, тяжело дыша.

Джесси обернулся через плечо, удивленно приподняв бровь:

— Ты готов на второй раунд?

Я коротко усмехнулся:

— Я готов и на второй, и на третий. Ты сводишь меня с ума. Но если тебе больно, ты только скажи, я не хочу тебя поранить. Всё-таки это твой первый раз.

— Я хочу, — твердо ответил Джесси. — Хочу снова чувствовать тебя внутри. Хочу быть ближе к тебе.

Я поднялся на колени позади него, плеснул еще немного смазки себе на ладонь, быстро распределил её по ходу ствола и густо смазал его вход. Из него всё еще сочилась моя сперва, и мысль о том, что я сейчас снова наполню его, заставляла кровь бурлить. Я жаждал снова почувствовать, как его внутренние мышцы будут сжимать мой член.

Весь этот ночной кошмар, страх за жизнь Ари, паника — всё это трансформировалось в колоссальное сексуальное напряжение, которое требовало немедленной разрядки. Я направил головку к его аккуратному, влажному входу и медленно толкнул бедра вперед, наблюдая, как моя плоть сантиметр за сантиметром исчезает внутри другого мужчины. Сама мысль об этом безумно заводила. Если бы я только знал раньше, сколько удовольствия это приносит... Но правда была в том, что до Джесси меня никогда в жизни не привлекали мужчины.

— Подайся назад, навстречу, — прошептал я.

Джесси плавно качнул бедрами назад, и мой член с влажным скольжением вошел до упора.

— Вот так, — выдохнул я.

Во второй раз он был уже куда более расслаблен. Моя собственная сперма от первого раунда служила дополнительной смазкой, и в палате отчетливо поплыл тяжелый, сладковатый запах секса. Я навалился на него сверху, прижимаясь грудью к его спине, обнял одной рукой за талию и начал двигаться — глубоко, мощно, слегка прикусывая его за мочку уха.

— Ты чертовски красивый, — горячо зашептал я ему на ушко.

— Трахни меня, папочка... — сорвалось с его губ.

Меня еще никто никогда так не называл, но из уст Джесси это прозвучало невероятно сексуально. Его гладкое тело было горячим. Адреналин от того, что мы делаем это в незапертой больничной палате, обострял все чувства до предела. Сердце готово было выпрыгнуть из груди от мысли, что дверь может распахнуться в любой момент.

— Каково это - трахать меня? — тихо спросил Джесси, прерывисто дыша.

— Невероятно. Я чувствую, как твоя задница сжимает мой член, — ответил я, ускоряя темп.

— Чувствуешь, когда я сжимаюсь? — в его голосе сквозило чистое, детское любопытство.

— Да, боже, да... Это потрясающе. Твоя задница буквально сжимает мой член в тисках.

Мы оба открывали для себя совершенно новые грани собственного тела. В свои сорок пять я думал, что знаю о сексе всё, но Джесси дарил мне ощущения, которых я не испытывал никогда в жизни. Мне безумно нравился контраст наших тел: я — крупный, мускулистый, с волосатой грудью, он — более изящный, подтянутый и абсолютно гладкий.

Джесси начал громко стонать, пока я вбивался в него всё быстрее и жестче. Я уже отчетливо видел финишную прямую.

— Хочешь еще одну порцию внутрь? — прохрипел я, едва сдерживаясь.

Джесси часто закивал:

— Да, пожалуйста, папочка... сделай это.

— Ты хороший мальчик?

— Очень хороший...

Эти слова окончательно сорвали мне крышу. Я резко подался вперед, вонзаясь в него на всю длину, и излился глубоко внутри него, чувствуя, как его внутренние мышцы снова забились в сладких спазмах. Джесси громко застонал, и я заметил, что он снова кончил без рук, прямо на кожаную обивку дивана.

Я обессиленно упал на его спину, тяжело ловя ртом воздух. Мои и его штаны всё еще были спущены до лодыжек. Было так приятно просто лежать вот так, оставаясь внутри него после всего, что произошло.

— Ну ты и чемпион, — улыбнулся я, целуя его в плечо. — Выдержать два раунда подряд... Ничего не болит?

— Немного ноет, — признался он, повернув ко мне раскрасневшееся лицо. — Но я в порядке.

Это был лучший секс в моей жизни. Без презерватива — я чувствовал с ним какую-то запредельную связь.

Я аккуратно отстранился, позволяя своему члену выскользнуть наружу. Спермы внутри него было так много, что она буквально переливалась через край, стекая по его яичкам. Это было невероятно красивое, эротичное зрелище. Я слегка раздвинул его ягодицы, любуясь делом своих рук.

— Попробуй немного вытолкнуть её, — попросил я.

Джесси напрягся, и густая белая жидкость толчками хлынула наружу.

— Надо бы прибраться, пока врачи не нагрянули, — спохватился я.

Я поднялся, подошел к раковине, оторвал ворох бумажных полотенец и протянул половину Джесси. Мы наскоро вытерлись, привели одежду в порядок и уселись на диван. Наши дети по-прежнему безмятежно спали. Джесси устало привалился к моему плечу, и я нежно поцеловал его в висок. Его лицо покрывала мелкая испарина, что делало его еще более привлекательным.