Будучи генеральным директором собственной компании, я никогда не испытывал проблем в общении с людьми. Но одно дело — деловые контакты, и совсем другое — изливать душу незнакомцу, говорить о своей личной жизни или о Бруклине. Особенно о Бруклине.

Лиам уже вовсю общался с Остином, и казалось, что почти все в комнате разбились по парам. Тут мой взгляд упал на того самого светловолосого молодого человека. Он растерянно оглядывался по сторонам своими яркими голубыми глазами. Он был явно моложе всех присутствующих, и мне даже показалось, что он в принципе слишком молод для роли отца. Белая футболка облегала его тело, выгодно подчеркивая длинные, поджарые мускулы. Я никогда не интересовался мужчинами, но не мог не признать, что парень чертовски хорош собой.

Я направился прямо к нему.

— Привет, — сказал я. Моя уверенная улыбка, похоже, заставила его немного расслабиться. — Ты уже нашел себе пару?

Он покачал головой:

— Нет. Меня выбрали последним, прямо как на физкультуре в старшей школе.

Я усмехнулся:

— Что ж, значит, нас таких двое. Может, перекусим пончиками?

— Идет, — согласился он.

Мы подошли к столу в начале класса, взяли кофе и пончики. Устроившись за одним из столов друг напротив друга, я с трудом втиснул ноги под столешницу.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Джесси, — ответил он. — А ты, кажется, говорил, что тебя зовут Деймон?

То, что Джесси запомнил мое имя, заставило меня улыбнуться.

— Верно. Я думал, это клуб для отцов, но не знал, что сюда можно приходить с детьми.

— Кто-то пришел с ребенком? — Джесси удивленно огляделся.

Мои глаза округлились:

— Погоди, хочешь сказать, ты и есть отец?

Джесси рассмеялся:

— Конечно. Зачем бы я здесь был, если бы нет?

— Ой, виноват. Я просто не подумал, что у тебя есть ребенок, потому что…

— Потому что я такой молодой?

Я кивнул:

— Наверное, я поспешил с выводами. Если не секрет, сколько тебе лет?

— Да какой секрет. Двадцать один, — ответил Джесси, откусывая пончик. — Я знаю, что я здесь самый младший. Когда узнал об этом клубе, не думал, что все остальные будут настолько старше… без обид.

Я улыбнулся:

— Можешь смело называть меня стариком. Я почти на четверть века старше тебя.

— Я не считаю тебя таким уж старым. Просто думал, что клуб ориентирован на парней моего возраста. Но, полагаю, отцам-одиночкам в любом возрасте поддержка не помешает.

— Поверь мне, я тоже понятия не имею, что делаю, — признался я. — Я тоже был настроен скептически, когда мой приятель Лиам притащил меня сюда сегодня. — Я указал на Лиама, который стоял неподалеку и увлеченно беседовал с Остином. — До сих пор не уверен, насколько это будет полезно, но, думаю, поживем — увидим.

— А сколько твоему ребенку? — спросил Джесси.

— Бруклину полгода. А твоему?

— Моей малышке Ари пять месяцев.

— Ари — очень красивое имя.

— Спасибо, — Джесси улыбнулся. — Ну а… какова твоя история?

Я не ожидал, что он так сразу перейдет к делу, но решил ответить. В конце концов, это упражнение и затевалось для того, чтобы мы познакомились. К тому же я терпеть не мог тратить время впустую. У Джесси была приятная улыбка, и он казался безобидным. Глядя в его чистые голубые глаза, я почувствовал, что этому человеку можно открыться.

— Моя бывшая жена, Фэй, ушла от меня, — сказал я. — Однажды я вернулся домой и нашел на обеденном столе записку. Там было сказано, что все кончено, потому что у нее появился другой. Первым делом я бросился в детскую, в ужасе, что она забрала и сына, но он был там, спал в своей кроватке. Она оставила его одного в пустом доме и больше не возвращалась.

— Что за человек может разрушить семью и бросить собственного ребенка? — спросил Джесси, нахмурившись.

— Когда я на ней женился, я не знал, что у нее биполярное расстройство. Я привык к ее перепадам настроения и к тому, что она всегда убегала, как только возникали проблемы. Я любил ее, но со временем болезнь обострилась. Когда я узнал о другом мужчине, я понял, что пришло время ее отпустить.

Даже просто разговор об этом заставлял мою кровь закипать. Беседа становилась слишком личной для первого знакомства, поэтому я решил переключить внимание на него.

— А ты почему здесь?

— Я не был женат, но мать Ари, Габби, была моей школьной любовью. Единственным человеком, которого я когда-либо любил, — Джесси замолчал и опустил взгляд в свою чашку. В его глазах читалась неподдельная боль.

— Мы можем поговорить о чем-нибудь другом, если хочешь, — мягко предложил я.

Возможно, приход в этот клуб был не такой уж плохой идеей. Как бы мне ни хотелось верить, что я справлюсь с воспитанием Бруклина сам, мне нужна была помощь. Руководить компанией и быть отцом-одиночкой — это колоссальный стресс. Я больше всего на свете хотел стать хорошим отцом. Я не хотел быть похожим на своих родителей.

— Кем ты работаешь? — спросил я.