полиции. Их нужно забрать.

— Где? — спрашиваю.

— В участке. На другом конце города.

— Но... Лайнер отходит через полтора часа. Не успеем!

— Не успеем! — говорит Дронов, подтверждая мои мысли. — Участок на другом конце

города. Сегодня ярмарка, дороги перекрыты. Объезд — час туда, час обратно, плюс

волокита с документами. Минимум три часа. А потом ещё на лайнер.

— Какой выход?

— Только один. Спешить! И попытаться нагнать лайнер в следующем порту. Родиона я

предупредил.

Дальше начинается то, что я буду вспоминать с улыбочкой, когда стану старой и

немощной. А пока что это чистый адреналин, смешанный с итальянской жарой и матом на

трёх языках.

— И надо шевелиться, если хотим успеть!

Дронов хватает меня за руку, крепко и уверенно.

Через мы уже несёмся по мостовой.

Жанна остаётся с группой.

— Удачи! На связи, Вер! Будь на связи...

А мы уже далеко...

Такси находится через пять минут. Водитель — дядька с усами и явным нежеланием стоять

в пробках или объезжать их, но Дронов суёт ему купюру, и дядька оживает. Мы влетаем

в поток машин, потом сворачиваем в какой-то переулок, потом ещё в один. Колёса

визжат. Я вцепляюсь в ручку двери.

Дальше — затор. Намертво! Машины стоят. Водитель разводит руками.

—Час, а то и два, — переводит Дронов. — Минимум.

— У нас нет столько времени. Приедем поздно вечером, полиция нас слушать не станет, и

перенесёт всё на потом!

— Значит, погнали! Пешком. Выходим.

Я вываливаюсь из такси, и мы бежим. Вдоль рядов с фруктами, мимо крикливых торговок,

через площадь с фонтаном. Я в сандалиях на плоской подошве — дёшево и сердито.

Дронов в своих удобных кроссовках быстро вырывается вперёд, потом останавливается,

ждёт.

— Давай, Соколова!

— Я не создана для… — задыхаюсь, грудь подпрыгивает, словно два мячика. — Для этого!

— Создана. Быстрее! Я в тебя верю!

Дронов хватает меня за руку снова и тянет за собой. Мы бежим дальше, иногда сверяясь

с картой. Его ладонь горячая, пальцы длинные, это отвлекает от мыслей о проблемах.

И вот, мы добрались. Потные, красные!

Но успевшие до закрытия.

Участок — довольно старое здание с облупившейся штукатуркой. Внутри — очереди,

переговоры на итальянском, бюрократия. Дронов говорит с полицейским на чистом

английском, потом переходит на итальянский.

Мне только удивиться остаётся: откуда, чёрт возьми, он знает итальянский?

Я сижу молча, а он решительно продавливает ситуацию в нашу пользу.

Говорит так уверенно, что никто не перебивает и не отмахивается.

Он работает в кризисной, стрессовой ситуации чётко, без паники, с холодной головой.

Не повышает голоса, но заставляет слушать то, что он говорит!

Я стою в стороне и наблюдаю.

Поневоле проникнувшись трепетом и уважением к нему.

И через полтора часа нахождения в участке...

Дронов берёт наши паспорта из рук полицейского — проверяет и благодарит спокойно, без

заискивания, но душевно.

— Готово, Соколова, принимай!

— Мой паспорт!

Я прижимаю его к груди, как родную ляльку.

— Деньги вернуть не удалось. Воришка сразу потратился.

— Бог с ним, главное, паспорт! Паспорт...

Такси ждёт нас. Дронов сообщает:

— На лайнер мы не успели, он отбыл по маршруту. Ты... расстроена?

Удивлена, что он заметил!

— Немного. Я понимала, но надежда в чудо... такая неискоренимая.

— Значит, ночуем здесь.

— Где здесь?

— Я снял отель.

Я поднимаю голову.

— Отель? Вы сняли отель? Да когда вы успели об этом даже просто подумать, не то, что

сделать? Я в шоке! Вы точно не человек... Супер-Мэн какой-то!

— Значит, едем в отель. Пора отдохнуть от жары и беготни.

Я тихонько выдохнула. Дронов усмехается:

— В чём дело? Ты боишься остаться со мной на ночь, Соколова? Не ручаешься за себя?

— В смысле?

— Мне стоит опасаться приставаний с твоей стороны?

Да как ему вообще в голову такое могло прийти?!

— Нет! Вы что... Я приличная девушка!

— То есть ты ждёшь, когда мужчина сам к тебе начнёт приставать. Ясно, запомнил.

— Нет, о боже! Почему мы вообще это обсуждаем?

— Чтобы ты хоть немного отвлеклась, вот зачем!

— Я не просто отвлеклась, меня аж встряхнуло.

Босс смотрит потемневшим взглядом:

— Я, что, такой страшный?!

Скорее, наоборот, думаю я неожиданно... Это я — неказистая для подобного мужчины!

— Просто субординация... наше всё, — бормочу невпопад.

* * *

Отель называется «Домус Аврелия» — двухэтажный, частный отель. Он маленький, с

балконами и плющом на стенах. Дронов заказывает два номера. На ресепшн смотрят на

нас, потом в компьютере, потом разводят руками. Бронь