Я внутренне сжимаюсь, готовясь к удару. К вопросам, на которые у меня не хватит сил ответить, не разрыдавшись прямо здесь, но они так и не звучат. Коннор лишь крепче сжимает мою ладонь и кладет голову мне на плечо.

— Я хочу тебя, — говорит он.

Но недостаточно сильно.

Он поднимает голову, а я поворачиваюсь к нему. Глаза, такие же пронзительно синие, как горизонт, смотрят на меня не отрываясь, пока я не подаюсь вперед и не накрываю его губы своими. И он отвечает на поцелуй... на глазах у солнца, волн и случайных прохожих. Мы продолжаем целоваться, пока слезы не перестают подступать, а мысли не становятся такими же ровными и спокойными, как стук моего сердца.

— Как думаешь, может ли один человек изменить то, кем ты являешься? — спрашивает Коннор, опустив взгляд на наши сплетенные руки.

— Думаю, именно для такого люди и существуют, щеночек, — произношу я и, взяв его за подбородок, заставляю снова посмотреть мне в глаза. — Чтобы менять друг друга. В лучшую или худшую сторону.

Когда наши губы соприкасаются в следующий раз, я наваливаюсь на Коннора всем весом, укладывая его на спину. И он щекочет мне икру своей запачканной в песке ступней. Разорвав поцелуй, я опускаю взгляд и вижу, что он вырвался из-под моей песчаной горы.

— Неееет, — жалобно тяну я, пока Коннор заразительно смеется.

Звук настолько драгоценный, что я тут же забываю о его возмутительном преступлении и целую прямо в смеющийся рот.

Опираясь на локоть, я смотрю сверху вниз на его порозовевшие щеки и усыпанный веснушками нос, а затем смахиваю светлую челку с его лба и оставляю там легкий поцелуй.

— Я сгорю, если мы проторчим здесь слишком долго, — замечает он.

Усевшись, я стягиваю через голову футболку, подставляя обнаженное тело солнцу, чтобы накрыть тонкой тканью лицо Коннора.

— Спасибо, — посмеивается он, забавно шевеля носом под тканью.

Улегшись голым животом на песок, я откидываю край футболки ровно настолько, чтобы видеть улыбку Коннора и его мерцающие глаза.

— Еще немного? — спрашиваю я и, наклонившись, оставляю невесомый поцелуй на его мягких губах.

Он кивает и притягивает меня ближе.

Прижавшись щекой к его груди, я закрываю глаза и позволяю звуку его сердцебиения слиться с шумом прибоя и криками чаек. До тех пор, пока голова не перестает раскалываться, а в желудке не начинает болезненно сводить от голода. До тех пор, пока Коннор не целует меня в макушку и не обещает купить мне завтрак. Все, что я только захочу.

Но единственное на всем белом свете, чего я по-настоящему желаю, уже находится прямо здесь.

Глава 18

Глава 18

На следующем семинаре по критике профессор Контрерас вызывает Марго представить свои работы. В отличие от меня, она уверенно вышагивает к кафедре, ни на секунду не сомневаясь ни в себе, ни в своем таланте. Откинувшись на спинку стула, я готовлюсь насладиться зрелищем вместе с остальными, и наконец узнаю, какое именно искусство пробуждает в Марго ее муза.

Девушка, с которой я познакомился в ночь на Хэллоуин, не фигурирует ни на одном из снимков, однако незримое присутствие Пилар пронизывает всю небольшую коллекцию. Готическая, но в то же время игривая, с причудливым налетом иронии. Вглядываясь в фотографии, я представляю, как Марго вместе с объектом своих тайных воздыханий бродит по скрытым во мраке закоулкам солнечного Сан-Диего, отыскивая ускользающую красоту в каждой тени.

Когда Марго возвращается на место, я шепчу, что она отлично справилась, а она в ответ предлагает заскочить на фуд-корт после пар. Я цепляюсь за ее приглашение как за возможность выложить всю правду о том, что произошло в минувшие выходные. Словно исповедь перед Марго хоть немного подготовит меня к неизбежному признанию Талии.

По пути к студенческому центру моя смелость дает сбой, я малодушно тяну время и спрашиваю, как продвигаются дела на ее любовном фронте.

— Ох, ну знаешь... — со вздохом тянет она. — Они со своей девчонкой постоянно цапаются, а я изо всех сил стараюсь ни на что не надеяться. И я совершенно не радуюсь, чисто для протокола.

— Разумеется.

— Потому что иначе я оказалась бы просто ужасной, никчемной подругой.

— Точно.

— А я очень хорошая подруга, всегда готова поддержать. Кого угодно спроси. Ты же знаешь. Ты ведь знаешь, что на меня можно положиться, так?

— Ты – сама надежность.

Она удовлетворенно кивает, тяжело ступая рядом со мной в своих массивных ботинках на платформе, и помогает извиняться перед каждым, кто случайно на нас налетает. Мы добираемся до студенческого центра, и я придерживаю перед ней дверь. Проходя внутрь, Марго одаривает меня лукавой улыбочкой.