После пары Дейна мы немного задерживаемся, чтобы я мог сравнить местную раменную в его кампусе с той, что находится в моем. И совершенно точно могу сказать, что любая еда кажется куда вкуснее, когда я не схожу с ума от паники.

Мы возвращаемся домой поздно, когда день уже плавно клонится к закату, а суета стихает. Дейн, неугомонный сгусток энергии, спрашивает, не хочу ли я искупаться в ночном океане. Учитывая, что я едва дотягиваю даже до уровня барахтанья на воде, я предоставляю ему развлекаться в одиночестве.

Талия лежит в постели в нашей комнате перед включенным телевизором, уткнувшись в телефон. Напряжение скручивает внутренности, когда она переводит взгляд от экрана на меня, кривясь от неприкрытого раздражения.

Она ведь не смотрит Тик-Ток, правда?

— И где ты был? — спрашивает она.

— Эмм, — я тяжело сглатываю и, пытаясь вести себя непринужденно, стягиваю кроссовки. — С Дейном.

— Ты провел с Дейном весь вечер? Что-то не похоже, что вы тренировались, — она окидывает меня оценивающим взглядом, наверняка подмечая и джинсы, и фланелевую рубашку, и то, что от меня не несет потом и свежей травой.

— Просто зависали вместе.

— Ну, мог бы и предупредить, что тебя не будет. Вообще-то довольно неловко ужинать с папой и Джосселин, выслушивая их расспросы о том, куда ты запропастился.

— Я постоянно ужинал с твоей семьей без тебя.

— Ах, так ты пытаешься мне отомстить?

— Нет.

Она сползает с нашей кровати, ворча себе под нос что-то очень похожее на «жду не дождусь, когда Дейн проиграет свой следующий матч, чтобы я могла…», и дальше бормотание становится неразборчивым.

И хотя моя первая, первой моей реакцией было броситься на его защиту, воспоминание о том, как он отсасывал мне всего несколько часов назад, заставляет меня трусливо промолчать. Не следовало позволять ему. Он заслуживает гораздо большего, чем втихаря делать минеты парню, которому даже не хватает яиц бросить девушку, которую он больше не любит.

Талия проносится мимо меня, направляясь в ванную.

— Я тут подумал… — начинаю я.

— Какая редкость, — язвительно бормочет она.

Дверь ванной захлопывается, разделяя нас, и щелкает замок.

— …что мне стоит съехать, — заканчиваю я фразу, обращаясь уже к глухой стене.

Остаток вечера Талия со мной не разговаривает, а я сам держу рот на замке из-за собственной нерешительности. И дело не в сомнениях по поводу самого решения, а, скорее, в том, как именно привести его в исполнение. Совершенно ясно, что я должен с ней порвать, без всяких «если», «и» или «но», однако все пройдет куда более гладко, если у меня будет четкий план. «Как» и «когда» – вот ключевые моменты. Ну и, разумеется, остается то, что будет после. Марго сказала, что я могу пожить у нее, но в конце концов мне придется искать собственное жилье. Придется просить помощи у мамы с папой и объяснять им, зачем она мне понадобилась. А еще Дейн... И что мне делать с Дейном?

Лежа в холодной темноте рядом со спящей Талией, я не могу удержаться от того, чтобы снова не открыть то самое видео.

Там запечатлен не первый наш поцелуй, но он все равно завораживал. Поцелуй влюбленных. Потому что я влюблен в него.

Когда ролик заканчивается, я нажимаю на повтор, а затем еще раз. Пересматриваю его снова и снова, задаваясь вопросом, не впервые ли я вижу себя таким. Уязвимым и чувственным.

Открыв переписку с мамой, я чувствуя острую, зудящую потребность выложить все, что я скрывал от них с отцом во время наших ежедневных созвонов. Признаться, что все изменилось. Что изменился я сам.

Но не могу.

Я даже Томми не могу написать, чтобы признаться во лжи, которой накормил его сегодня днем.

Бросив осторожный взгляд на Талию и убедившись, что она крепко спит, я выскальзываю из постели. Пробравшись в темноте мимо ванной прямо к двери спальни Дейна, я тихо, едва слышно стучу по дереву. Он открывает почти сразу, одетый лишь в одни баскетбольные шорты.

— Привет, — шепчу я.

Он уже берет меня за руку и втягивает внутрь. Он не требует никаких объяснений, просто закрывает и запирает дверь, берет мое лицо в ладони.

— Иди ко мне, — тихо выдыхает он, прежде чем поцеловать меня так, как я уже начинаю привыкать. Словно наркотик, въедающийся в саму химию моего тела.

Поставленная на паузу игра на мониторе компьютера Дейна – единственный источник слабого света в комнате, когда мы вдвоем падаем на кровать.

И целуемся, жадно ощупываем друг друга, перекатываемся по матрасу, торопливо стягивая друг с друга шорты.