— Где же ты был прошлой ночью? Ты смываешься после того, как я засыпаю, а первым делом по возвращении идешь в душ? Держишь меня за идиотку? Ты специально оставил телефон, чтобы пойти изменить мне, тупой ты мудак.

— Сообщение не о нас с ней. Прошлой ночью я был не с ней.

— Тогда где, блять, ты был, Коннор? А?

Мучительный скрежет в черепе прорывается наружу неосторожным признанием.

— Я был в комнате Дейна.

Последовавшая за моими словами тишина дает мне время моргнуть. Время поднять голову и встретиться с взглядом Талии.

— Между мной и Марго ничего нет, — добавляю я тихим, дрожащим голосом.

— Охренеть, — вскоре бормочет она. — Он все-таки сумел, вот же змея ебучая.

— Он не виноват.

— У меня нет времени на твои оправдания, — Талия бросается в ванную, игнорируя меня, когда я зову ее по имени.

Половина меня умоляет оставить все как есть, но другую уже так тошнит от недомолвок, что она рвется выяснить все до самого конца.

Но когда я иду за Талией в ванную, она уже врывается в комнату Дейна. Через дверь, которую я оставил незапертой.

— Талия.

Я спешу за ней, и во мне с новой силой вскипает паника, пока я наблюдаю, как она роется в вещах брата, словно мамаша из сериала, ищущая наркотики в спальне сына.

Она подхватывает с матраса шорты с логотипом «Шершней» на штанине.

— Полагаю, они твои.

Она швыряет их в меня, и я натягиваю их лишь ради того, чтобы сбросить полотенце и не стоять абсолютно голым.

— Прости, — говорю я, как будто сейчас извинения имеют хоть какое-то значение.

— Пошел ты, Коннор.

Она устремляет взгляд на шкаф Дейна и решительно направляется к нему. Когда она появляется с красной обувной коробкой, изрисованной детскими каракулями, я не знаю, что и думать, но понимаю, что она принадлежит Дейну.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я.

Она не отвечает, лишь шагает к двери в коридор. Когда я пытаюсь забрать коробку, она резко отшатывается.

— Не смей, блять, меня трогать.

Не зная, что предпринять, я иду за ней. По коридору, через гостиную, и прямо на задний двор через стеклянные раздвижные двери.

— Талия! — кричу я, когда она целенаправленно марширует к бассейну.

Резко затормозив у самого края глубокой части, Талия откидывает крышку, переворачивает коробку и позволяет целому вороху разрозненных бумажек обрушиться в воду, а затем швыряет туда же и саму картонку.

Оглушенный и сбитый с толку, я даже не замечаю присутствия Джосселин, пока она не вскакивает с одного из шезлонгов, резким движением срывая с лица темные очки.

— Какого хрена здесь происходит? — спрашивает Джосселин, но Талия уже направляется обратно к дому.

Помедлив, я неотрывно смотрю на воду, где покачиваются вырванные тетрадные листы и обрывки цветного картона, исписанные детским почерком. Бумага кружится на водной ряби, медленно идя ко дну. Присев на корточки, я могу дотянуться лишь до одного листка, чтобы не потерять равновесие от подступившего головокружения.

Чернила расплываются грязными пятнами, слова написаны с ошибками, но я все равно начинаю читать.

«Сколько мне было лет, когда ты решила, что меня невозможно любить?»

— Да что происходит? — снова спрашивает меня Джосселин, но прежде чем я успеваю хоть как-то осмыслить прочитанное, грохот за спиной заставляет меня обернуться.

Талия с уверенностью одержимой марширует обратно, с трудом удерживая в руках тяжелый системный блок компьютера Дейна.

— Талия, прошу, не надо, — умоляю я, но она даже не смотрит в мою сторону, швыряя процессор прямо в воду.

Он с тяжелым всплеском уходит на дно, и поднявшиеся волны относят детские письма Дейна еще дальше от бортика.

— А ну постой-ка, юная леди! — пытается вмешаться Джосселин, но Талия грубо отталкивает мачеху плечом. — Я позвоню твоему отцу!

— Отлично! — Талия резко оборачивается и вскидывает руки в горьком, истеричном жесте. — Позвони и скажи ему, что его сыночек трахается с моим парнем!

Джосселин открывает рот, ее глаза округляются от шока, но сейчас мне нужно предотвратить куда более масштабную катастрофу. Я бегу за Талией до самой комнаты Дейна, где она продолжает крушить и потрошить все подряд. То, что можно разбить, она разбивает, а остальное просто швыряет на пол.

— Хватит, Талия! Виноват я, ясно? Именно я лгал. Именно я изменил.

Она с силой швыряет медали Дейна из юношеской футбольной лиги в монитор компьютера, пока по экрану не расползается паутина трещин.

— Ты же понимаешь, что для него все просто игра? Дейн считает, что я отняла у него мать, и теперь он может смело заявить, что отнял у меня тебя. Я даже впечатлена! Ты, конечно, тот еще наивный идиот, но я не думала, что Дейн сможет уговорить тебя отсосать ему добровольно. Похоже, ошибалась!