Пошла по коридору обратно. Проходя мимо третьей палаты, я не замедлила шаг и не ускорила,

дверь была закрыта, за ней была тишина.

Дошла до ординаторской, забрала карты. Выпила холодный кофе до дна, не почувствовав вкуса.

Надо было работать.

Я всегда умела работать. Это было единственное, что никогда не подводило – ни тогда, когда

ушел Игорь, ни сейчас, когда что-то тихое и глупое, что успело завестись внутри за эти две

недели, получило ответ прежде, чем успело оформиться в вопрос.

Ответ звучал просто.Ну конечно.

Глава 10

Ночь выдалась тяжелой.

После обхода я долго сидела в ординаторской, перебирая бумаги, которых на самом деле не

требовалось. Просто не хотела идти домой, где меня ждала пустая квартира и воспоминания о

вчерашнем дне. О Игоре. О его новой жене с округлившимся животом. О том, как легко он

смотрел на нее.

В третьей палате свет горел приглушенно. Я взяла лоток с перевязочным материалом и пошла

туда, хотя могла бы отправить дежурную медсестру. Сама не знала, зачем. Или знала, но не

хотела себе в этом признаваться.

Тимофей не спал, он лежал, закинув здоровую руку за голову, и смотрел в потолок. Когда я

вошла, он медленно повернул голову. Взгляд был тяжелым, но не усталым, таким, каким он

смотрел только на меня.

– Поздно уже, – сказал тихо.

– Перевязка по графику, – ответила, ставя лоток на тумбочку. – Температура?

– Нормальная.

Надела перчатки и начала снимать повязку с бока. Руки двигались привычно, но сегодня в

каждом движении чувствовалась какая-то неправильная дрожь. Он лежал спокойно, слишком

спокойно для человека, который обычно напрягался при любом прикосновении. Сегодня он просто

смотрел на меня, не отводил глаз.

– Ты сегодня другая, – произнес после долгой паузы.

– Обычный день.

– Не ври.

Подняла взгляд, он смотрел прямо, без привычной усмешки. В полумраке лицо казалось еще

более жестким и одновременно открытым. Я вдруг почувствовала, как внутри все сжимается. Все

то, что я старательно запихивала в дальний угол после вчерашней встречи с Игорем, начало

выбираться наружу.

– Не надо, Николаев.

– Не надо – чего?

– Не надо смотреть так.

Он медленно сел на кровати, движение далось ему еще с трудом, но он сделал это уверенно.

Простыня сползла ниже, открывая перевязанный торс. Я хотела отвести взгляд, но не смогла.

Расстояние между нами вдруг стало слишком маленьким.

– Почему? – спросил низким голосом.

– Потому что это неправильно.

– Для кого?

Не ответила, закончила с повязкой на боку и перешла к бедру. Когда мои пальцы коснулись его

кожи выше колена, он накрыл мою руку своей ладонью. Она была такой сильной, теплой, тяжелой.

– Марина.

Мое имя в его устах прозвучало совсем не так, как обычно. Без иронии, без вызова, просто.

Как будто он давно его примерял и наконец произнес правильно.

Подняла глаза, мужчина был совсем близко. Серые глаза смотрели тяжело, сосредоточенно, как

будто решали для себя что-то важное. Я почувствовала, как сердце начинает биться часто и

неровно.

– Отпусти руку, – сказала тихо.

Он не отпустил, вместо этого потянул меня ближе. Я могла бы вырваться, могла бы встать и

уйти, но не сделала этого.

Его вторая рука легла мне на талию. Сквозь халат я почувствовала силу пальцев. Он притянул

меня к себе, и в следующую секунду его губы оказались на моих.

Поцелуй был не нежным. Он был жадным, требовательным, почти отчаянным. Как будто он столько

дней сдерживался, что теперь не мог остановиться. Я почувствовала вкус кофе и чего-то

металлического, наверное, от лекарств. Его борода слегка колола кожу, он целовал так, будто

хотел забрать все, что я прятала внутри себя последние годы.

На несколько секунд я потерялась. Ответила, руки сами легли ему на плечи, сжала их

пальцами. Внутри вспыхнуло что-то горячее, давно забытое, почти забытое. Я почувствовала,

как его ладонь сильнее сжимает мою талию, как он прижимает меня к себе, не давая

отстраниться.

Потом я все-таки нашла в себе силы оттолкнуться. Не резко, но решительно. Отстранилась,

тяжело дыша, губы горели. Тимофей не отпускал меня полностью. Его руки остались на моей

талии, пальцы слегка дрожали от напряжения.

– Никогда больше так не делай, – произнесла, глядя ему в глаза. Голос получился хриплым. –

Слышишь? Никогда.

Он смотрел на меня несколько долгих секунд. Дыхание было тяжелым, как после хорошей драки.

Потом медленно покачал головой.

– Не могу обещать.

– Николаев…

– Не могу, – повторил твердо. – Потому что я этого хочу. И ты тоже.