Я решаю подыграть, чтобы проследить за его реакцией.

— Кто-то спалил мастерскую Дилана две ночи назад. — Горло просто разрывается от боли. Оно умоляет меня заткнуться, пока я не угробил связки окончательно, но даже если я больше никогда не смогу говорить, видит Бог, я доведу это до конца.

— И ты думаешь, это сделала Кора?

Я лезу в карман пальто за телефоном и открываю снимки с камер, которые прислал мне Дилан. Сейчас меня уже меньше волнует запись разговора — важнее увидеть, как Мартин отреагирует на улики.

— Скажи мне, Мартин, что ты здесь видишь?

Я выдерживаю паузу и увеличиваю кадр с кулоном Коры. Сердце бешено колотится в груди, пока я наблюдаю, как краска сбегает с его лица. Он делает шаг назад и тяжело оседает на диван.

— Это сделала Кора? Я ничего не понимаю… — Его глаза прикованы к экрану; взгляд то сужается, то расширяется от полного неверия.

Не думаю, что Мартин настолько гениальный актер — особенно когда он резко подается вперед, и его тошнит прямо на персидский ковер под ногами.

— Расскажи мне о своей недвижимости. — Я отказываюсь верить, что он ни при чем, даже если и не знал про пожар.

Он не может даже поднять головы, но не спорит, когда я приношу ему стакан воды из кухни. Уставившись на пятно на полу, он начинает говорить:

— Что ты хочешь знать, Джейкоб? Ты же всё видел. Все документы по сделкам были в тех бумагах, что я тебе передал.

— А как же тот участок, который вы оформляли с моим отцом? — Я слишком взвинчен, чтобы сидеть, поэтому меряю шагами комнату, пытаясь заставить мозг сосредоточиться.

— Мы купили его еще ранней весной. У твоего отца были идеи насчет джентрификации этого района. Разумеется, нельзя заявлять людям в лоб, что ты собираешься делать, всё должно происходить постепенно. Когда он взялся за второй участок, он сказал мне...

— Что он тебе сказал?

— Сказал, что Коре удалось установить кое-какие связи и она, скорее всего, сможет выбить для нас выгодную сделку.

— Он уточнил, что это за связи?

Мартин качает головой:

— Нет. И я не спрашивал. Из-за предвыборной гонки, которая была в самом разгаре, я просто велел ему самому со всем разобраться. Мы договорились чередовать, кто из нас покупает следующие участки после того, как первый взяли вскладчину. Моя очередь была первой, так что я просто поставил подпись, где просили.

Мой отец.

— Мартин, как думаешь, Кора стала бы выполнять поручения моего отца?

Этот вопрос наконец заставляет Мартина поднять голову.

— Весьма вероятно. В прошлые выходные они вместе ходили на симфонический концерт. Тогда я не придал этому значения. Меня не удивило, что твой отец связался с ней. С тех пор как у него появились подозрения насчет тебя и того парня, он стал относиться к Коре еще более собственнически — будто боялся, что наши дружеские отношения изменятся из-за вашего разрыва.

— Стоп, они ходили на симфонию вместе? Специально? Не просто случайно пересеклись?

— Нет, думаю, он пригласил её заранее. Сказал, что по делу.

Будь я проклят. Они меня развели. Кора отказалась идти на концерт со мной и Диланом только для того, чтобы отправиться на симфонию с моим отцом. Понимая, что отец копал под меня еще до благотворительного вечера, я судорожно пытаюсь сложить куски этого гребаного пазла воедино.

— Мартин, ты готов нанести визит моему отцу?

Когда он смотрит на меня, в его глазах вспыхивает сталь, а на лице проступает твердая решимость. Он вытирает рот, расправляет плечи и кивает:

— Дай мне минуту, и я спущусь.

Он направляется к лестнице, и я полагаю, что он пошел переодеться, учитывая, что перед его рубашки безнадежно испачкан.

Я строчу сообщения Дилану, Чарли и Кэсси, давая им знать, что Мартин, судя по всему, невиновен и мы едем прижать моего отца. Затем звоню лейтенанту Стюарту и оставляю голосовое сообщение с просьбой перенаправить полицейского к дому моих родителей.

Пока я жду Мартина, мой телефон оживает — на экране высвечивается имя Уитни.

— Уитни? — хриплю я в трубку.

— Джейкоб, о господи, слава богу! Я оставила тебе, наверное, сотню сообщений.

— Я был немного занят.

— Да, про этот пожар трубят во всех новостях. Джейкоб, я думаю, это сделала Кора.

— Я знаю, что это она. Но откуда знаешь ты?

Уитни пускается в историю о том, как пару лет назад ее задержал офицер Дауди за вождение в нетрезвом виде.