Плечи Дилана расслабляются. Видимо, он подумал, что я передумал. Решив, что действия скажут больше слов, я рывком развязываю полотенце на его бедрах, и оно падает на пол. Я провожу ладонями вниз по его груди, очерчивая кубики пресса.

— Ты должен говорить со мной, Дилан. Должен сказать, если станет слишком больно или если захочешь, чтобы я остановился.

— Скажу, — соглашается он, прерывисто дыша мне в губы.

— Ты выполнил все мои инструкции? — медленно уточняю я.

Он кивает.

— Словами, малыш.

Он закатывает глаза и стискивает зубы:

— Да.

Я улыбаюсь, понимая, что за его резкостью скрывается дикое волнение. Я вижу, что он хочет перейти сразу к делу, но так это не работает. Я собираюсь довести его до такого состояния, чтобы он вообще забыл, из-за какой такой боли он так переживал.

— Хорошо.

Без предупреждения я отрываю его от стены и за плечо направляю к кровати.

Я никогда раньше не был «первым активом» у кого-то. Немного боялся, что моя нелюбовь к доминированию в постели всё усложнит, но происходит ровно обратное. Его потребность в этом делает мои действия четкими и уверенными. Зная, что он всегда считал пассивного партнера слабым, я веду себя с ним нарочито жестко, чтобы доказать: он остается таким же сильным, как и всегда, независимо от того, принимает он член или дает его.

Он падает на кровать, уже взвинченный до предела своими нервами, и тут же разворачивается ко мне, упираясь руками в мои плечи.

— Мог бы просто попросить меня лечь, — цедит он сквозь зубы.

Я дарю ему самую дерзкую из своих улыбок:

— Я буду нежным, когда придет время, но сейчас — не оно.

Я резко переворачиваю его на живот, седлаю его бедра и отвешиваю звонкий шлепок по заднице, тут же начиная растирать кожу ладонями, чтобы унять жжение.

Он выгибается подо мной, приподнимаясь на руках и пытаясь повернуться ко мне лицом. Я наваливаюсь на его ноги всем весом, но его мышечная масса берет верх, и он скидывает меня в сторону. К счастью, кровать достаточно большая для таких игр.

Он перекатывается вместе со мной, прижимая меня к матрасу, мои руки оказываются зажаты между моих ног под его телом.

Как раз то, что мне нужно.

Теперь он сидит на мне верхом, и если я чуть пошевелю запястьем, мой средний палец окажется точно у цели. Физиологически реакция «бей или беги» вызывает в теле тот же отклик, что и сильное возбуждение. Я хочу, чтобы он боролся со мной — так его сердце будет качать больше тестостерона, разжигая похоть и притупляя страх перед болью.

— Поцелуй меня, — шепчу я. Давай, Дилан. Наклонись. Откройся мне.

Он колеблется всего секунду, прежде чем припасть к моим губам, его пальцы зарываются в мои волосы. Он стонет, и я нахожу пальцем его вход, начиная слегка надавливать снаружи.

Он вздрагивает, но не отстраняется.

— Вот так, малыш, расслабься…

— Ты что, доминируешь надо мной, лежа снизу? — спрашивает он прямо мне в рот, и моя улыбка становится еще шире.

— Как насчет того, чтобы забыть про ярлыки, роли и нормы, и просто потрахаться как два влюбленных парня? — спрашиваю я, продолжая выписывать пальцем маленькие круги вокруг его сфинктера, приучая его к ощущениям.

К тому моменту, как он соглашается, он уже сам начинает понемногу подаваться назад, насаживаясь на мой палец.

Видя, что ему нравится, я обхватываю ногами его торс и перекатываю нас — на этот раз осторожно — так, чтобы снова оказаться сверху. Я быстро сползаю с его ног, чтобы развести их пошире и задрать вверх, сам при этом ложась на живот.

Одно движение моего языка по его дырочке — и я понимаю, что я пропал.

— Ты че творишь?! — рявкает он, пытаясь вырваться из моего захвата.

Но у него ничего не выходит: короткая потасовка привела мои мышцы в тонус, а теперь, когда я почувствовал его вкус, я его ни за что не отпущу.

— Я вылизываю твою задницу. А на что это, блять, похоже?

Я крепко обхватываю его бедра руками, фиксируя его зад прямо перед своим лицом, и продолжаю атаку, пока он окончательно не выдыхается. Как только он понимает, что проиграл эту битву, я чуть ослабляю хватку и раздвигаю его ягодицы еще шире.

— Джейк… я не думаю… о-о-ох, черт… я никогда… блять… ты уверен, что ты… ого… это ощущается как…

Пока он продолжает бессвязно бормотать, я собираю слюну во рту и целюсь прямо ему в анус. Наверное, стоило бы вести себя поприличнее, но, господи, он заставляет меня чувствовать себя таким развратным в самом лучшем смысле этого слова, и я хочу, чтобы он разделил со мной это безумие.

— Ты что, только что… — начинает он.

Я плюю еще раз и на этот раз глубоко вонзаю в него язык.

— ОХ, БЛЯТЬ! Ох, черт тебя дери. Джейк… — Наконец-то он сдается — именно так, как мне это нужно. — Хрен с ним. Давай еще.