Чтобы убедиться, что мы на одной волне, я кладу руку ему на плечо и наклоняюсь к самому уху:

— И ради чего конкретно ты сюда пришел?

Ладонь на моем члене сжимается крепче. Кровь приливает к паху с такой скоростью, что у меня слегка ведет ноги, а голос мгновенно становится хриплым и жестким.

Подарив ему порочную улыбку, я киваю:

— Но только не здесь.

Мы все еще стоим, прижавшись к пассажирской стороне моего грузовика, а вокруг полно других машин и пьяного народа, который в любой момент может побрести по нашему ряду в поисках добавки. Включая парней из моей команды.

— Там, ниже по реке, есть амбар, где держат тракторы и ремонтную технику, — предлагает Уокер.

Я удивленно вскидываю бровь:

— Решил устроить классический перепихон на сеновале, да, ковбой?

Ему надоедает мой сарказм. Он убирает руку и прижимает меня вплотную к борту машины. В такой позиции мы оказываемся глаза в глаза.

— Ты всегда столько треплешься?

Он жестко сжимает мои бицепсы, и у меня вырывается стон. Я прямо кожей чувствую, что он хочет погрубее, и, блять, я более чем готов ему это позволить. То, как он едва сдерживает себя, заставляет мой член судорожно дергаться в тесных джинсах. Я вечно в разъездах, и я до одури соскучился по мужским рукам.

— Вообще-то да, — соглашаюсь я. — Но мне гораздо труднее говорить, когда у меня полон рот. Так что давай, заткни меня.

При одной только мысли о том, что я возьму его в рот, он резко оттаскивает меня от грузовика и тащит за собой. Мы петляем между машинами, тщательно скрываясь в тени. В голове все еще легкий расфокус: этот парень — главная угроза моему титулу, но в то же время он чертовски горяч, он согласен, и он рискует не меньше моего. Именно поэтому я уверен, что язык за зубами он удержит. Даже сквозь алкогольный туман я отчетливо вижу, как сильно он этого хочет. Хочет меня.

И я позволяю ему увести себя в темноту.

 

Глава 2

 

Уокер

 

В моей голове всё превратилось в полнейшую кашу задолго до того, как Феникс Хардинг пошёл за мной прочь от костра. А то, что он был объектом всех моих фантазий с самого полового созревания, делало ситуацию одновременно намного лучше… и хуже. Намного, блять, хуже.

Потому что, несмотря на весь тот пиздец, что творился сейчас в моей жизни, я собирался ему уступить. От одной мысли, что он приедет сюда на эти выходные защищать свой титул, у меня вставал уже несколько недель подряд. И именно поэтому я оказался достаточно эгоистичен, чтобы притащиться сюда сегодня вместо того, чтобы быть там, где мне положено.

Сука, я не могу думать об этом прямо сейчас.

Не то чтобы я вообще надеялся с ним поговорить. Будучи тем самым чуваком, который поставил под угрозу его победу, я практически гарантировал себе статус самого нелюбимого человека для него на этой тусовке. И уж точно мне в голову не приходило с ним заигрывать. Я понятия не имел, что его вообще тянет к парням, но каждый раз, когда он ловил мой взгляд, в его глазах отражалось то же безошибочное, дикое желание, что и в моих. Я ведь и ушёл от костра, чтобы этого избежать.

Я — сплошная ходячая проблема, и ему нахрен не всралось, чтобы я портил ему жизнь.

Но он сам решил пойти за мной, и этим шагом подписал себе приговор. Потому что сегодня ночью я готов наговорить ему всё, что он хочет услышать, лишь бы он до меня дотронулся.

Я практически доволок его до амбара. Поскольку это мой родной город, я прекрасно знаю здесь каждый угол, так как время от времени тренируюсь в этих местах.

Сняв бутафорский замок с двери амбара, я впихнул Феникса внутрь. Он позволял мне думать, будто я контролирую ситуацию, от силы секунд тридцать. Затем он резко развернул нас и с силой впечатал меня спиной в деревянную стену так, что из моих легких с шумом вылетел весь воздух.

Господи, да. Сделай мне больно. Я это заслужил.

Его жесткое, налитое силой тело так приятно давило на моё. Казалось, он достаточно силен, чтобы выдержать весь тот груз, который прямо сейчас раздавливал меня изнутри.

Я буквально плавился под ним. Он втиснул свое мощное бедро мне между ног, а его ладони забрались под мою футболку, обжигая кожу так, словно собирались сжечь меня заживо.

— Если станет слишком жестко, просто скажи «стоп», — выдохнул он, прежде чем снова раздвинуть мои губы своим языком и одновременно с этим плотно вжаться своим вставшим членом в мою ногу.

Скулёж, который вырвался из моего рта, был постыдным до невозможности, но Феникса это, кажется, только завело. Он убрал одну руку с моего торса и обхватил меня за шею сзади, делая поцелуй еще глубже, еще требовательнее.

Я даже не сразу сообразил, что мои собственные руки сиротливо висят вдоль туловища, пока он не отстранился. Вглядываясь в мое лицо, он негромко произнес:

— Вообще-то, ты тоже можешь меня трогать, знаешь ли.