Сумей дождаться рассвета Страница 33 из 70
Скорость
7
Главы
Минские перекрестки Романстр. 1Восьмидесятыестр. 1Навстречу судьбестр. 1Муки выборастр. 3Димина историястр. 5Светланастр. 7Трагедия Тамары… и страныстр. 9Один из десятистр. 10Прогулка с сюрпризомстр. 12Любовь и Любастр. 12Утренний гостьстр. 14Первая свадьбастр. 15Страшный кабинетстр. 16Заглянуть в будущеестр. 17Сомнения и заявлениестр. 20Свадебный хороводстр. 21Начало семейной жизнистр. 24Потрясения 1986-гостр. 25Перестройкастр. 26Девяностыестр. 27Время озлобленности и разочарованийстр. 27Все рушитсястр. 28Предательствостр. 30Новая жизньстр. 31Папино сердцестр. 33Шанс на счастьестр. 34Двадцать первый векстр. 37Надежды и злой рокстр. 37Одноклассницыстр. 38Стать на ногистр. 41Бизнес-ледистр. 43Потеристр. 45Закрывая гештальтстр. 46Благословениестр. 48Нарочанский подарок Рассказстр. 51Не тот, не так и не тогда Рассказстр. 58Жемчужина Рассказстр. 60Почти миллиардерша, или Развод по-американски Рассказстр. 60Прислушиваясь к цокоту копыт Рассказстр. 63Об авторестр. 69
0%
Страница 33 из 70

Генка помог перевезти от родителей мой небогатый скарб — и комнатка превратилась в уютненькое малюсенькое гнездышко. Здесь я смогла наконец-таки отогреться душой и телом, ведь почти ничего не напоминало о прошлой страшной жизни со сплошными предательствами и изменами.

В этой же общаге проживали многие знакомые с работы. Вместе мы отмечали дни рождения, Новый год и другие праздники, бегали друг к дружке за солью и разными мелочами, да и так просто заходили на минуточку. За несколько лет я обросла огромным количеством друзей и приятелей. Теперь мой мир составляли сын, любимая работа, интеллигентные коллеги, новые друзья и общага. И я была счастлива, несмотря на нищету в стране — и мою собственную.

* * *

Жизнь в девяностые годы была очень тяжелой, иногда просто невыносимой: страна катилась в пропасть, а мы, ее граждане, понятия не имели, вылезем ли когда-нибудь из этой экономической пропасти, сможем ли когда-то есть вдоволь и хоть мало-мальски одевать себя и своих детей.

Пришла мода на соевые продукты, вроде как они заменяли мясо. Купить настоящее я не могла не только потому, что его не было в продаже, но и, чаще всего, по причине элементарного отсутствия денег. Вместе с Ладой мы приспособились выкручиваться так: на обед в ссобойках брали ломтики черного хлеба (в лучшем случае с какими-нибудь морковными котлетками) и неизменные бульонные кубики «Галина Бланка». Чайком запивали это «счастье» и радовались. А уж если в «курином» магазине, располагавшемся недалеко от института, «выбрасывали» сосиски или вареную колбасу, то мы, прознав об этом великом событии, летели туда, отстаивали дурные очереди и, купив вожделенный килограмм, радовались, что будет чем покормить сыновей.

С высоты нынешних лет я называю этот период не чем иным, как голодомором. Особенно сложно жилось одиночкам — таким, как я. Кто бы и что бы мне теперь ни говорил, но в семьях, где имелись мужчины, выжить тогда все-таки было полегче. Страшное время, беспросветное и, казалось, бесперспективное.

Общежитие привязывало меня к Академии наук: сменить работу в корне я не могла, чтобы не потерять жилье. Но все время пыталась найти какие-то подработки. Слава Богу, рядом часто оказывались люди, способные что-то посоветовать, подсказать.

В один прекрасный день моя начальница предложила мне вести рубрику о народном календаре на нашем Белорусском радио — в передаче «Для верующих и неверующих». Мне, как филологу, это было несложно. Я готовила материалы на белорусском языке, сидя в архивах и библиотеке Академии наук. И у меня неплохо получалось. Потом ехала на радио записывать свои выступления. Передачи с моим участием выходили в эфир по субботам, их многие слышали, и я была довольна: какая-никакая, а все-таки подработочка, причем без всякого намека на интим.

Когда у нас в отделе появились персональные компьютеры, иногда кто-нибудь из научных сотрудников института просил что-то напечатать или перевести статью на белорусский язык — и я с удовольствием бралась за работу.

Надо сказать, что мы тогда стали практически самыми первыми пользователями персональных компьютеров не только в институте, но и во всей Академии наук. Первые компьютеры поставили в нашем отделе благодаря организаторским способностям руководительницы и ее умению договариваться с арендаторами. Частные фирмы тогда активно располагались в государственных организациях и обустраивали там свои многочисленные офисы. До отдельных офисных центров было еще очень далеко.

Вот так у нас появились первые компьютеры ЕС-1841 и ЕС-1842, в которых стоял текстовый редактор «Лексикон» — такой себе прапрадед нынешнего Word. А я стала одной из самых первых, кто научился работать с ним и записывать тексты на дискеты. Это и помогало периодически получать от своих же коллег небольшие подработки. Я перебивалась как могла, чтобы выжить самой и прокормить-одеть сына. Бывший муж по-прежнему не объявлялся. Пропал из нашей жизни, будто его и не было никогда.

Папино сердце

Очередная весна входила в силу, стояли комфортные, теплые дни. Мой папа старался успеть подготовить к посадке картофеля садовый участок размером в добрых 18 соток, купленный в Колодищах еще десять лет назад. Там папа мечтал построить двухэтажный коттедж и делал это практически в одиночку. Он лелеял надежду, что когда-нибудь мы все переедем туда жить, будем наслаждаться природой и собственными овощами, выращенными на огороде.

Я же тихо, но люто ненавидела и этот участок, куда без собственной машины добираться было сущей пыткой, и огород, все время зараставший травой, и эти огурцы-помидоры-картошку, которые таскала на собственном горбу три километра до автобуса. И потом надо было еще умудриться влезть с ними в этот автобус, который все время набивался людьми под завязку. Вот так и ехали мы до города (если влезали) — с чьими-то локтями во рту, с тяжеленными сумками-мешками в руках и измученным ребенком рядом. Ужас, одним словом.