— Боже, как же я соскучился! Не знал, как дождаться момента, когда снова увижу тебя, — с этими словами Дима опустил меня на кровать и стал снимать с меня то немногое, что еще оставалось на моем трепетавшем теле.
— Димочка, милый, я тоже очень соскучилась, но не надо, ты понимаешь, я пока не готова, не могу сейчас. Ну пожалуйста…
Дима не слушал:
— Я столько ждал этого момента, чуть с ума не сошел. Кирюш… Ведь мы все равно поженимся, я уже и матери с отцом о тебе рассказал.
Я, как могла, пыталась освободиться, но постепенно мое сопротивление сошло на нет: в руках этого мужчины мне было тепло и уютно, а главное — совсем не страшно.
Первая свадьба
Вступительные экзамены прошли успешно — и я, и Дима стали студентами. Правда, я решила продолжать работать, поэтому поступила сразу на заочное отделение.
Тем временем приближалась дата свадьбы Леры и Павла. Мы с подругами решили устроить девичник — собраться чисто женским коллективом, как когда-то, чтобы отметить прощание любимой Лерки с девичьим прошлым и превращение ее в «замужнюю матрону».
Мы сидели в кафе Дворца железнодорожников и потягивали коктейли, по ходу обсуждая свадебный наряд. Платье Лере прислали откуда-то из Прибалтики, а модную шляпку с вуалью привезла будущая свекровь — получилось, на наш взгляд, что-то фантастическое! Накануне вечером невеста примерила все это — и мы единогласно сочли ее неотразимой красавицей!
— А представь, — заметила Тамарочка (наконец-то наша подружка стала оживать после печальных событий), — если б ты напялила на себя то, что висит в салоне!
Красочная картинка предстала в воображении каждой из нас, и мы дружно расхохотались.
1985-й — это год, когда мы, простые жители великой страны под названием СССР, реально ощутили на себе грядущие и свалившиеся на нас перемены. Началась медленная, но верная трансформация всего: развал страны, перестройка экономики и предприятий, разрушение советских устоев с гарантированной работой, бесплатными медициной и образованием. Медленно так, но уверенно. А еще государство в том году проводило безалкогольную кампанию. И если молодожены собирались сыграть не «комсомольскую», а обычную свадьбу с соблюдением всех славянских традиций, то спиртное покупали по талонам загса, причем в сильно ограниченном количестве.
Наступило время, когда о качественных советских продуктах уже можно было слагать настоящие легенды. На прилавках появлялись (и то иногда) одинокие синие трупики куриц — с головами и лапами; периодически в магазинах «выбрасывали» черную говядину, коричневую свинину и некоторые другие «деликатесы», при одном только взгляде на которые аппетит исчезал без следа.
В Минске работал один-единственный свадебный салон. Там одиноко висели одно, ну максимум два свадебных платья совершенно жуткого вида и фасона и такие же мужские костюмы. О хорошей обуви можно было только мечтать. И эту, как сказали бы теперь, «эксклюзивность» и «гламурность» продавали только по талонам загса! Абсолютно все более-менее приличное приходилось «доставать», что родственники нашей невесты успешно и сделали. И еще семьям молодых следовало позаботиться об угощении для гостей, что в те времена приравнивалось к подвигу.
Слава Богу, за три месяца подготовки родные Лерки и Павла все вопросы благополучно решили. Нам же надо было приготовить свои наряды, а мне — еще и сценарий выкупа невесты, украшения для машин и развлекательную программу: на меня возложили почетную функцию свидетельницы невесты, а в те времена это практически приравнивалось к ведущей свадьбы.
— Короче, дорогая, — обратилась я к Лере, — раз ты у нас такая умница-красавица, можешь передать своему Павлику: пока он нас не озолотит, тебя не получит. Я так просто свою подругу не отдам!
— Представляю себе, что вы там устроите! Бедный мой Пашенька! — запричитала Лерка.
— Не переживай, я проконтролирую, чтоб они не переусердствовали, — успокоила ее Тамара. — Ты думаешь, почему они такие агрессивные? Все из-за того, что ты первая из всех нас замуж выходишь.
— А гулять где будем, в кафе? В каком? Гостей много? — забросала я невесту вопросами.
— Да. В каком-то. Я пока точно не знаю, — Лера подмигнула мне и рассмеялась: — Но уж, конечно, не в квартире, как раньше, с танцами у соседей.