— Что же вы сейчас не рядом? Или все-таки бывают исключения? — обида и боль лились из меня непрерывным потоком.
Наступила тишина. Дима посмотрел на меня печальным взглядом:
— Кирюш, почему ты злишься? Мы со Светланой только друзья, ведь так? — повернув голову к ней, Дима ждал подтверждения.
— Да-да, конечно, просто очень близкие друзья и доверяющие друг другу, поэтому сейчас трудно расставаться, — в голосе девушки я уловила нотки волнения, но, похоже, она умела справляться со своими чувствами, поэтому уже через секунду совершенно ровным тоном продолжила: — Ничего такого, Кира. Будьте спокойны. В Минске у моего отца были дела, вот я и увязалась за ним, чтобы попрощаться с Димой. А когда узнала о вас, то заодно — и с вами познакомиться. Замужество — еще не повод расставаться с друзьями детства по-свински, не прощаясь, не правда ли?
— Так вы здесь с отцом? — от услышанного мне почему-то на секунду стало легче.
— Папа сегодня улетел: срочно вызвали в Москву, а я завтра поеду поездом, — ответила Светлана.
Мы перевели разговор на другую тему и далее обсуждали только достопримечательности Белоруссии.
Через некоторое время Дима вышел на улицу покурить, и мы остались наедине.
— Знаете, Кира, — обратилась ко мне московская гостья, — вы можете не беспокоиться: Дима — хороший человек и друг, вы будет с ним счастливы. У меня тоже все замечательно: мой муж меня очень любит, и вообще…
— Я ничего и не думаю, просто не каждый день встречаюсь с бывшими подругами своего мужчины. Вот и все. Если честно, я бы не поехала, оказавшись на вашем месте, просто написала бы письмо, — ответила я, допивая заказанный сок.
— А вот я приехала — и чтобы вы ничего не подумали, и чтобы не испортить жизнь Диме, попросила его организовать встречу с вами.
— Удовлетворены?
— Да, вполне… А вы? Впрочем, вот и Дима идет. Ну что, пойдем уже?
Дима не спеша подошел к нам и тихим голосом сказал:
— Девчонки, у меня не так много времени осталось. В восемь нужно быть на месте.
— Ничего, мы девушки самостоятельные: я дорогу домой знаю — доберусь, а Светлане здесь вообще рядом, так что поезжай в часть спокойно, — рассудила я.
Но Дима неожиданно занервничал:
— Кирюш, а ты точно доберешься?
— Конечно, я же не маленький ребенок, — посмотрев на Диму, я вдруг отчетливо поняла, что он хочет остаться с ней вдвоем, но вслух произнесла: — Можешь Светлану проводить, если хочешь.
Постаравшись держать себя как можно безразличнее, я изобразила улыбку во весь рот и, дойдя до пешеходного перехода, попрощалась:
— Что ж, Светлана, было приятно познакомиться. Всего хорошего.
Дима поцеловал меня в щеку и на прощание сказал:
— Я позвоню сегодня. Обязательно.
Перейдя дорогу и сев в троллейбус, я поехала домой. Все произошедшее казалось мне теперь дурным сном. Голова гудела, а на глаза навернулись слезы. В голове стучало: «Идиотка!»
Дима звонил целый вечер, но по моей просьбе мама отвечала, что я сплю. Потом — что ушла в магазин, потом еще что-то. К телефону я так и не подошла! Ни в тот вечер, ни назавтра, ни через неделю.
Трагедия Тамары… и страны
Как-то утром, выходя на работу, я обнаружила под дверью букетик тюльпанов. Сомнений не было: их принес, вырвавшись в самоволку, Дима! Цветы подняли мне настроение, и весь день я провела в хорошем расположении духа. Но вечером пришли Лера и Женька.
Открыв дверь, я остолбенела от вида девчонок:
— Что случилось? На вас лица нет.
— У Тамары беда, — еле вымолвила заплаканная Женя.
— Валеру должны вот-вот привезти. В цинковом гробу, — сквозь рыдания подтвердила Лера мои страшные догадки.
Мы хорошо знали Валеру Жуковского — парень жил в соседнем дворе, был старше нас на три года и дружил с Томой с ее пятого класса. Все вокруг понимали: они любят друг друга, а когда Валера вернется — обязательно поженятся. Но жизнь распорядилась иначе.
То, что случилось с Валерой, происходило тогда довольно часто. Чуть ли не каждую неделю с улицы — то ближе, то дальше — доносились звуки похоронного марша. Все как по команде сбегались к месту трагедии, чтобы проводить в последний путь совсем молоденьких мальчишек — бывших одноклассников, соседей, друзей. Их привозили из Афганистана, где в самом разгаре были военные действия и ребята выполняли интернациональный долг. Проклятая война, покалечившая или вовсе отнявшая столько жизней!
Немного успокоившись, я наконец-то начала соображать:
— Хоронить когда будут?
— Завтра. Везли двое суток, к тому же, говорят, он погиб еще неделю назад, — сквозь слезы сообщила Женя.
— А вы как узнали и почему Томка нам ничего не сказала?