Истинная слабость жестокого ректора-Дракона Страница 15 из 67
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 15 из 67

Они это делают специально. Забирают время, чтобы я задержалась допоздна, отрабатывая штраф. Ликия улыбается и снова берётся за пилочку — вальяжно, с грацией кошки, облокотившись о край стола.

— Ты и сама ведь можешь заправить свою постель, — беру сумку и кладу руку на ручку двери.

— Заправь, — останавливает Кристин, даже не повышая голоса.

Это не просьба. Она хочет меня проверить, боится, что я могу выйти из-под контроля.

Стою пару секунд, не двигаясь. Она ждёт моей реакции — возражения. Хочет получить эмоцию, за которую можно зацепиться, и выжать меня досуха. Не получится.

Делаю глубокий выдох — и только потом медленно поворачиваюсь.

Кристин теряет терпение, приближается ко мне.

Ростом мы с ней одного роста, но её тело сбитое, из-за этого ноги кажутся короткими. Она делала их визуально длиннее, надевая брюки и юбки с высокой талией, даже шила форму на заказ из-за этого.

Ликия и Эдит переглядываются, предвкушая ссору и справедливую расправу.

— Голос прорезался, приютская? Марш заправить кровать.

Понимаю, что если не сделаю этого, в комнате мне не будет житья. Отдельные апартаменты никто не предоставит для приютской; даже если я попрошу переселить меня — не факт, что будет компания лучше, а то и хуже.

— Хорошо, — произношу спокойно, словно речь идёт не о приказе, а о дежурстве по списку. — Я заправлю, — стараясь, чтобы ни один мускул на моём лице не дрогнул.

Снимаю ремень сумки и кладу его на стул.

В комнате будто становится тише: они ждали не то, на что рассчитывали.

Пусть думают, что победили сейчас — чем сильнее они расслабятся, тем больнее будет потом, когда поймут, как ошибались. Я знаю, что многое мне придётся оплачивать терпением. И у меня его достаточно.

Обхожу Кристин. Ликия отступает, когда я берусь за край смятого в том месте, где она сидела, покрывала.

Они специально меня ломают, ведь я впервые посмела не сделать то, что от меня хотели.

Спальное место курсантки больше походило на салон красоты: на тумбочке — флаконы с духами, пудреница, зеркало и много чего ещё.

Снимаю покрывало и хорошенько встряхиваю — так тщательно, чтобы не оставалось вопросов, что я не делаю свою работу небрежно.

Но вот досада: самым краешком зацепила с тумбочки что-то и сбила на пол.

Когда лак падает и укатывается под кровать, я уже знаю, что произойдёт дальше. Ликия кидается за ним, не думая ни о чём. У неё дорогая косметика, и она пылинки с неё сдувала.

Опускается на колени почти у моих ботинок. Довольно показательно. В приюте нас учили потери принимать с достоинством. Но Ликии это не известно.

Схватив лак, Ликия задевает носок моего ботинка, жутко краснеет от злости и подрывается на ноги.

— Ты специально, убогая! Хотела вещь мою испортить, да?! — разрывается гневом. — Дай сюда, криворукая, — выхватывает покрывало.

— Отойди и не приближайся сюда, поняла!

Это было мне и нужно.

Не заставляю себя ждать, разворачиваюсь и иду к выходу. Кристин провожает меня взглядом. Она не вмешалась — не было причины.

А вот “академической атмосферы” — хоть отбавляй.

5.

Отправляюсь в академический корпус. Получив у коменданта ключи от бытовки, беру всё необходимое — ведро, швабру, щётки — и захожу в туалетные комнаты.

Сейчас все на ужине, и корпус пуст, если не считать дежурного, коменданта и нескольких уборщиков, но их смена начинается позже.

Персонал по уборке в Академии обычно нанимали — это были профессионалы, люди, знающие своё дело. Мне же придётся постараться втрое сильнее, чтобы всё блестело так, будто здесь прошёлся кто-то из них.

Пять этажей — значит, пять комнат.

Начала с первого: закинула форму в прачечную.

Уже через полчаса поняла — штраф за опоздание на строевую несоизмерим с тем, сколько сил уходит на всё это. Несправедливо до смешного.

Но жалость делу не поможет. Сжав зубы, я ускорилась: если не закончу до ночи, времени на уничтожение дневника просто не останется.

Тяжёлую работу я всегда уважала — она дисциплинирует, а ещё закаляет лучше любых тренировок. Когда руки в мозолях, гордиться уже нечем, кроме собственной выносливости.

А ещё легче думать.

Пока щётка скребла кафель, я ловила себя на мысли, что руки двигаются сами — а голова работала ясно.

Здесь, в Военной Академии Драконов, всё подчинено строгой иерархии.

Цвет мундира — не форма. Это приговор.

Чёрные решают исход боя.

Синие держат небо.

Красные принимают удар лицом к лицу.

И в самом низу — зелёные.

Такие, как я.

Зелёные — это фронт. Активные сектора. Штрафные выходы. Рядовые задачи без права на ошибку.

Те, у кого магии недостаточно, чтобы держать форму постоянно.

Мы собираем энергию в накопители, чтобы вызвать хотя бы частичную иммерсию — крылья, когти, усиление тела. Что угодно, лишь бы почувствовать, что ты не просто человек.

Я полностью зависима от накопителя.