Взгляд офицера падает на меня вскользь. Теперь я замечаю его припухшие от бессонных ночей веки. Щетина оставляет тёмные тени на грубом подбородке и скулах.
Я помню, что недавно у него умерла жена. И сейчас последствия этого бросаются в глаза: чёрная траурная повязка на рукаве мундира, пальцы, перебирающие кольцо.
Разумеется, такие мелочи я тогда не заметила. Мои мысли были заняты лишь одним — мечтой о том, что я стану ценной…
Мне даже не был важен сам статус «фрейлины» своей королевы, важнее было то, что я могла получить, — внимание главнокомандующего.
Это стало моей навязчивой идеей, которая меня и сгубила.
Поэтому я шла на всё, переступая через свои принципы и ценности.
Сжимаю в дрожащих пальцах записку.
Ликия с жадностью ждёт, даже не отрывает от меня взгляда.
Я всегда выполняла эти дурацкие задания, и у меня никогда не возникало мысли отказаться.
И что будет, если откажусь?
Лишусь места под «солнцем»?
Или чего похуже?
Набираю в грудь воздуха и поднимаю руку, громко говоря:
— Майор Граст, разрешите сказать!
Майор Граст выпрямляется, кладёт стилус на стол и, бросив на меня хмурый взгляд, кивает.
— Говорите, курсант Дирсти, если ваши слова будут иметь хоть какой-то логический смысл.
Его фраза вызвала язвительные смешки у остальных.
Я поднимаюсь с места, ощущая устремлённые на меня взгляды.
— Майор… — начинаю я, не обращая внимания ни на что. — Я знаю, что мои слова могут показаться неуместными, но я всё-таки скажу…
Делаю паузу, находя нужные слова.
— Когда… тебя оставляет близкий человек, тот, кто значил для тебя целый мир, вдруг уходит, остаётся боль и пустота, а потом будто вместе с ним гаснет половина света. Всё теряет смысл. Я знаю это чувство… — накатывающая волна пережитого душит, сжимает горло. — Хочу выразить свои соболезнования.
Молчание — полное, глобальное, как будто всё замерло.
— Это всё? — звучит голос майора.
— Да, сэр. Это всё.
— Курсант Дирсти, — раздался спокойный голос майора Граста, когда я уже собралась сесть.
Он медленно прошёлся между рядами, его сапоги отстукивали неторопливый ритм.
— Знаете, — начал он, останавливаясь прямо напротив меня, — за всё время вашего пребывания в этих стенах я впервые наблюдаю нечто, отдалённо напоминающее… эмпатию.
В классе кто-то сдержанно хихикнул, но замолк под взглядом преподавателя. Потому что в его голосе не было ни капли насмешки.
— Обычно, — продолжил майор, заложив руки за спину, — ваши высказывания отличались особым… кретинизмом.
Я поджимаю губы и не смею дрогнуть, выдерживая это испытание.
— Вы подаёте надежды, курсант.
Его слова не были злыми. Скорее… усталыми.
— Спасибо за ваши… соболезнования, — произнёс он. — В этой академии мы учимся держать удар. И личные переживания — не оправдание для слабости. Верно?
— Совершенно верно, майор, — отвечаю.
— Простите, — и это слово, сорвавшееся с губ, пожалуй, было важнее всего остального.
— Отставить, Дирсти, — он бросает на меня взгляд и задерживается на руках, в одной из которых я сминала дурацкое задание.
— Сядьте, — отдаёт приказ и возвращается на своё место.
Я выдыхаю и опускаюсь на стул.
Он повернулся к доске, давая понять, что разговор окончен.
— Открываем учебники на странице сорок три. Сегодня разбираем тактику отступления под прикрытием…
Материал, который преподаватель будет давать, я знаю хорошо. Поэтому раскрываю тетрадь и продолжаю думать над своей стратегией.
Основную ошибку я поняла. Теперь нужно понять, как отвязаться от Аурелии полностью и перестать быть от неё зависимой.
Первым пунктом стоял финансовый вопрос и вопрос магического накопителя.
Каждую неделю я сливала Аурелии свою магию.
Перевожу взгляд на накопитель, который лежал на столе, беру его в руки и активирую. Красное свечение шкалы продолжало показывать критический остаток.
Практически ноль.
Вдыхаю напряжённо, отключаю устройство и кладу обратно.
Я делилась с ней не только магией, но и деньгами. Отец нас не баловал, лишнего не давал, считая, что мы должны уметь сами пробиваться, закаляться нуждой и ценить каждую монету.
Господин Лебланд был своеобразным человеком.
Поэтому мне предстоит проделать ювелирную работу: научиться накапливать и при этом отказывать сестре так, чтобы она ничего не заподозрила.
Главное — не делать резких движений. Основной принцип выживания.
На этом я пока остановилась, обдумывая разные варианты и шаги.
Не всё сразу, Фрэнс.
Занятия закончились. Но покинуть аудиторию так просто не вышло: майор задержал меня.
— Я вижу, у вас проблемы с магическим накопителем, курсант Дирсти. Объясните, с чем это связано?
Приплыли.
Сжимаю ремешок сумки, придумывая ответ.
— Я постараюсь это исправить, майор.
— Уж постарайтесь. Вы обязаны использовать его грамотно.