Кавказская невеста. Пленница гор Страница 9 из 36
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 9 из 36

Слова бьют меня как пощечина. Значит, женщина уже успела настроить ребенка против меня. Сердце сжимается от боли и возмущения.

— Не слушай ее, это неправда, — говорю я, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

— А я думаю, правда, — заявляет Лейла с дерзкой улыбкой. — Порченая. Так и буду тебя звать.

Сказав это, маленькая мерзавка громко хлопает дверью прямо перед моим носом. Я даже не успеваю сделать в ее сторону шага, как уже слышу звук поворачивающегося замка. И как она так быстро успела закрыть дверь. На стул что ли встала?

Стою перед закрытой дверью, чувствуя, как внутри все горит от обиды. Ну и как с этой бестией налаживать контакт? Как завоевать доверие ребенка, которого уже настроили против меня? Я понимала, что будет очень трудно, но я решила попытаться для начала. Так как выбора особого у меня нет. Надо подумать, как ограничить визиты в наш дом вездесущей Назмии иначе у меня ничего не получится.

Все утро я провела на ногах, пытаясь привести дом в порядок. Готовила обед, выбирая самые лучшие продукты и стараясь сделать все идеально. Стирала белье, тщательно отбеливая каждую вещь. Убиралась, натирая полы до блеска и вытирая пыль с каждой поверхности. Гладила одежду, аккуратно расправляя каждую складочку. Руки болели, спина ныла, но я продолжала работать. Меня задели слова Назмии, когда она фактически обозвала меня лентяйкой.

В доме были приходящие слуги и одна старая женщина которая приносила мне чай по вечерам. Она была рада тому что я сделала основную работу. И я думала, что смогу хоть немного завоевать доверие слуг. Мне нужны били союзники в этом доме, но для начала я должна была показать себя.

Днем Лейла наконец решила выползти из своего укрытия. Я слышала, как скрипнула дверь ее комнаты, потом тихие шаги по коридору.

— Супчик будешь? — спрашиваю я максимально дружелюбно, накрывая на стол красивой скатертью и расставляя лучшую посуду.

Кямран уехал по делам еще утром, бросив на меня раздраженный взгляд. Теперь я осталась один на один с этой маленькой озорницей.

— Я не ем суп! — надувает губы девчонка, демонстративно отворачиваясь от стола.

Во мне снова вспыхивает раздражение. Я так старалась, варила этот суп несколько часов, добавляла лучшие специи, а она даже пробовать не хочет!

— Это хорошо, — говорю я, подавив в себе чувство гнева и разочарования. — Мне же больше достанется.

Демонстративно наливаю себе суп в тарелку и начинаю есть с преувеличенным аппетитом, причмокивая и охая от удовольствия. Внутри все кипит, но я успешно играю свою роль.

Девочка сначала надувает губы еще сильнее, потом искоса поглядывает на мою тарелку. Аромат супа разносится по кухне, и я вижу, как она непроизвольно сглатывает слюну.

— Пожалуй, и я попробую, — наконец заявляет она, пытаясь сделать вид, что оказывает мне огромную милость.

— Бери тарелку и наливай, — говорю я спокойно, не прерывая еды.

Лейла фыркает, и ее лицо перекашивается от возмущения.

— Еще чего! — кричит она, топнув ногой. — Ты в этом доме прислуга, вот и наливай мне!

Эти слова больно ранят. Неужели четырехлетний ребенок действительно считает меня прислугой? Кто ей это внушил?

— Я не прислуга, а хозяйка, — говорю я твердо, хотя внутри все дрожит.

Девочка заливается злобным смехом, и этот звук пронзает меня насквозь.

— В этом доме хозяйка моя тетя, — заявляет она торжествующе. — И скоро ты в этом убедишься!

Смотрю на нее и понимаю, что мы с ней вряд ли подружимся. Ее уже настроили против меня и никакие увещевания и доброе отношение с моей стороны тут видимо не поможет.

Глава 8

Вечерние тени уже начали сгущаться в просторной гостиной, когда со двора послышался рокот двигателя черного «Мерседеса». Мое сердце невольно забилось птицей — Кямран возвращался домой. Я сидела у окна пытаясь унять тревогу, которая все сильнее сжимала грудь с каждой секундой.

Тяжелые шаги на мраморном полу прихожей эхом отдавались в моей душе. Входная дверь распахнулась с резким скрипом, и в дом ворвался холодный воздух вместе с моим суровым мужем. Кямран переступил порог с лицом, темным как грозовое небо. Его обычно безупречно уложенные темные волосы были взъерошены, а дорогой костюм помят — видно, день выдался тяжелым.

Он швырнул свой кожаный портфель в угол с такой силой, что тот со звонким стуком врезался в стену. Металлические замки зазвенели, а из приоткрывшегося портфеля высыпались какие-то документы. Я вздрогнула от этого звука и подняла голову вверх. Наши глаза встретились, и меня пронзил его взгляд — холодный, полный плохо скрываемого гнева.

— Собирайся! Мы едем к врачу! — выпалил он, сверля меня взглядом.

От его тона по спине пробежали мурашки. Я молча кивнула, не решаясь спросить, что случилось. Зная, что вопросы только сильнее разозлят его. На подкашивающихся ногах, я растерянно поплелась в нашу спальню, чувствуя, как его пристальный взгляд жжет мне спину.