Кавказская невеста. Пленница гор Страница 4 из 36
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 4 из 36

Едва забрезжил рассвет, как в дом тётушки Асият нагрянула целая армия женщин. Они принесли с собой шкатулки с косметикой, флаконы с благовониями, коробки с украшениями и, конечно же, то самое платье, которое должно было превратить меня в невесту.

Я сидела перед старинным зеркалом с потускневшей амальгамой, и мои руки дрожали так сильно, что я прижимала их к коленям, чтобы скрыть своё волнение. В отражении я видела бледное лицо девушки, которая выглядела скорее, как жертва, чем как счастливая невеста.

— Перестань трястись! — резко окрикнула меня Зухра, дочка тётушки Асият. — Портишь всю красоту!

В её голосе сквозила плохо скрываемая злость. Зухра была на два года старше меня, но до сих пор оставалась незамужней. Все в округе знали, что она мечтала стать женой Кямрана Исмаилова. Она строила ему глазки на каждом празднике, всячески подчёркивала свои достоинства, даже пыталась случайно оказаться у него на пути. Но Исмаилов словно не замечал её существования. А теперь он женился на мне — сиротке которую приютили добрые родственники.

Зухра стояла за моей спиной с корсетом в руках, и в её глазах плескался яд обиды и зависти. Когда она начала затягивать шнурки, её пальцы двигались с такой жестокостью, будто она мстила за все свои несбывшиеся мечты.

— Я затяну потуже, — процедила она сквозь зубы, дёргая за шнурки с нескрываемым садизмом. — Мужчинам нравится тонкая талия.

Корсет сдавливал рёбра так, что я едва могла дышать. Воздух поступал в лёгкие тонкими глотками, голова кружилась, перед глазами плыли чёрные круги.

— Я… не могу дышать, — прошептала я, хватаясь за край стола.

— Терпи! — безжалостно отрезала Зухра, затягивая корсет ещё туже. — Красота требует жертв. Разве ты не хочешь понравиться своему мужу?

В её словах сквозила такая ненависть, что мне стало не по себе. Она вымещала на мне всю свою обиду и разочарование, и я ничего не могла с этим поделать.

Другие женщины тем временем хлопотали вокруг, расчёсывая мои волосы, нанося на лицо косметику, надевая украшения. Но их разговоры с трудом доносились до меня. От недостатка кислорода я была близка к обмороку.

Глава 4

Дышать было почти невозможно, каждый вдох отдавался болью в груди. Но жаловаться было некому — остальные женщины были заняты своими делами, а у тётушки явно не было времени разбираться с моими «капризами».

Я знала причину ее ненависти. Зухра сама мечтала стать женой Исмаилова — этого влиятельного и богатого человека. Она строила планы, представляла себя хозяйкой его огромного дома, но он даже не удостоил ее взглядом. И теперь она вымещала на мне всю свою горечь и разочарование, каждое движение ее рук было пропитано желанием причинить мне боль.

Когда мучения с корсетом, наконец, закончились, наступило время надевать свадебное платье. Глядя на него, я замерла от восхищения. Тяжёлый шёлк цвета слоновой кости, расшитый золотыми нитями в сложные восточные узоры. Каждый стежок был выполнен вручную, каждая бисеринка пришита с филигранной точностью. По подолу и рукавам шли широкие каймы из тончайшего кружева, которое выглядело как застывшая пена морской воды. Вместо фаты мою голову покрывал длинный кружевной платок тончайшей работы. Я чувствовала себя дорогой куклой, красивой снаружи — пустой внутри.

— Ну вот, теперь ты выглядишь как настоящая невеста, — довольно произнесла тётушка Асият, оглядывая меня критическим взглядом. — Исмаилов будет доволен.

А что буду чувствовать я — на то было всем плевать.

Сердцем чувствовала, что этот брак не принесет мне счастья. От того весь этот месяц была сама не своя.

Свадебный зал был украшен с восточной пышностью. Тяжёлые бархатные портьеры, персидские ковры, низкие диваны, покрытые дорогими тканями. Воздух был насыщен ароматами розовой воды и сандалового дерева. Горели десятки свечей, отбрасывая танцующие тени на стены.

Гости уже собрались — мужчины в одной части зала, женщины в другой. Звучала музыка, лилось вино, слышался смех и оживлённые разговоры. Но для меня всё это происходило словно за толстым стеклом.

Кямран Исмаилов сидел на почётном месте в окружении своих родственников и друзей. Он был одет в традиционный чёрный костюм, расшитый серебром. На голове — шёлковая тюбетейка с драгоценными камнями. Выглядел он величественно и недоступно, как восточный султан.

Его чёрные глаза не отрывались от меня с того момента, как я вошла в зал. В этом взгляде было что-то хищное, собственническое, что заставляло меня робко краснеть и опускать глаза. Я чувствовала себя добычей, на которую смотрит голодный хищник.

В углу зала я заметила Юсупа, своего двоюродного брата. Он стоял, скрестив руки на груди, и сверлил меня недовольным взглядом. В его глазах читались обида и злость.

Я знала причину его недовольства. Несколько месяцев назад он просил у дядюшки моей руки. Юсуп всегда считал, что имеет на меня право — мы выросли вместе, он привык видеть меня рядом, привык считать меня почти своей собственностью.