Брат мужа. Сожженная в его любви Страница 53 из 60
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 53 из 60

Любовь, которая меня сожгла… В первый месяц после возвращения в Москву я не могла спать без кошмаров. Вскакивала по ночам, чувствуя запах дыма, его руки на своей талии, его голос: «Что мне с тобой делать, Элиза?» Плакала в подушку, кусала губы, запрещала себе думать. Запрещала вспоминать. Уничтожала… Я скучала по нему. Я ревновала его к прошлому. Я отчаянно перебирала события всех дней рядом с ним и корила себя, что поступила неправильно, где-то повела себя иначе… Что… что возможно, он бы не отказался от меня сам… Удержал…

И пусть я сама призывала его отпустить, сейчас, в холодной постели, я понимала, что не могу не гореть в тоске. И мне хотелось малодушно, чтобы он пришел и взял обратно, не спрашивая… Чтобы он решил за меня. Чтобы его выбор был столь решительным и четким, что и у меня не осталось бы сомнений. Но он не приходил… Шахбан меня отпустил…

Я сожгла несколько страниц в блокноте, где записывала свои мысли. Даже пару раз обжигалась, когда снова и снова поджигала, стоя над ванной, купленной в киоске зажигалкой вырванные из тетрадки листы…

Но если мысли можно было излить на бумагу и сжечь, то окружающий мир…

Квартира... его квартира. Он отдал мне ключи перед моим отъездом. Сказал, что даже слышать не хочет, чтобы я жила в общежитии. На тот момент я так боялась возвращения и реальности, так растеряна была, что молча кивнула. Каждое слово Шахбану вставало в горле рыбной костью. ЯЛегче было не спорить, чем истязать себя его нестерпимой заботой именно потому, что она была не ради того, чтобы сохранить, а чтобы отпустить…

Это касалось и денег на карте - сумма, которая заставила меня ахнуть и тут же решить, что я не прикоснусь к ним. Я сняла небольшую часть, только чтобы протянуть первое время, пока искала работу. Теперь я откладываю. Мечтаю вернуть каждую копейку, когда встану на ноги. И съехать…

Уроки с малышами стали моим спасением. Когда я смотрю на их маленькие пальцы, неуверенно касающиеся клавиш, когда вижу, как загораются глаза, когда у них получается первая гамма или простенький этюд, я забываю обо всем. Даже о нем.

Заведующая кафедрой, зная мое положение, пошла на встречу и разрешила ученикам приходить прямо в училище после основных занятий. У нас многие педагоги занимались факультативно с учениками, но я еще не была полноценным педагогом, доучивалась. Вся доброта вокруг была дана мне с большим авансом. Мысленно я благодарила Бога, понимая, что это компенсация за ту боль, что я пережила…

Родители звонят, спрашивают, записываются, рекомендуют знакомым. Сарафанное радио работает отлично. Я уже не просто выживаю - я начинаю жить. Потихоньку, робко, с оглядкой назад, но все же…

Муса больше не появлялся в моей жизни, хотя признаться, такие страхи в первое время были….

Думаю, это Шахбан умело его отвадил. Я не знала подробностей - и не хотела знать. Но каким-то шестым чувством ощущала: старший брат сделал все, чтобы младший больше никогда не посмел приблизиться.

Но и сам Шахбан - не появлялся.

Ни звонка. Ни письма. Ни весточки через кого-то. Ничего…

Полгода тишины.

Я говорила себе, что так и должно быть. Что он сделал правильный выбор. Что я ему не нужна - не как женщина, которая останется навсегда харамом, запретом, проекцией другой, не как спутница жизни, не как мать для его дочери. Я была... пассажиром. Важным. Но временным. Случайная попутчица…

Удивительно, но эта мысль не разбивала мне сердце.

Шахбан показал мне другое.

Да, его любовь сожгла меня, но не до праха. Она сожгла, чтобы я восстала. Как птица Феникс. Чтобы наконец начать жить.

Горы больше не были оковами.

Когда я думаю о них сейчас – об острых седых вершинах, уходящих в небо, о пропастях, от которых захватывало дух, о тишине, которая была громче любого крика, - я вспоминаю не клетку. Я вспоминаю красоту. Ту, которую не могла разглядеть сквозь слезы и страх, находясь там.

Были там те, к кому я привязалась, кто открыл мне свое доброе прекрасное сердце. Разият. Девочка с глазами газели, которая назвала меня принцессой из сказки и просила научить ее играть…

Коллеги в школе, которые были очень добры все те пару месяцев, когда я там работала…

А еще Зулайхат. Ее правда была жесткой, но, возможно, именно она спасла меня от еще большей боли. Я не злюсь. Я благодарна. И Лилиане тоже - за то, что предупредила, пусть и в своей манере.

Они не враги. Они женщины гор, закованные в традиции, которые иногда душат сильнее, чем любой мужчина.

Но я не хочу больше анализировать их судьбы. Хочу жить свою.

Сегодня суббота. Снег валит стеной, за окном белым-бело, и Сокольники похожи на сказочный лес. Я пью чай с бергамотом в свой краткий перерыв, смотрю на падающие хлопья и чувствую небывалое спокойствие.

В кабинет стучат.

- Войдите,- говорю, чтоб услышали и на ходу поправляю свитер и собираю волосы в небрежный пучок. За дверью та самая Завкафедрой по фортепиано из училища. Елена Викторовна. Милая, немного суетливая женщина с вечно встрепанными седыми кудрями.