Повитухи, которые в таких ситуациях почти беполезны, созвоны с республиканскими докторами, попытка вызвать вертолет с командой экстренной медицины, но вертолетом нельзя- непогода. Они едут на машинах и… приезжают, когда она уже умирает. Родив девочка, завещав мне назвать ее Разият и пожелав быть счастливым… Когда она уходила, ее взгляд просветлел… Как всегда после приступов. Это было… Это был мой ад. Да, ад. И я больше не боялся его. Потому что я прошел через такое, через какое не проходит смертный.
Если и можно было представить человека, искупанного в пекле преисподней, он всякий раз смотрел на меня из зеркала… Жили бы мы не в горах… Не были бы окружены пересудами и сплетнями… А вдруг именно жизнь в горах так на нее повлияла… ну, не было же у нее таких проблем раньше.. А может и были, но родственники трусливо молчали, начав обвинять меня… Что это я виноват, спровоцировал, увез и не сберег…
На долгие годы моим самым большим страхом стала судьба Рази. Я истово боялся, что у нее тоже проявится эта болезнь… И потому старался минимизировать любой негатив…
Лилиана, Зулайхат… Ей нужна была женская рука. Те, кто не стал бы болтать лишнего в случае чего… Чтобы мою Рази не забрали от меня, чтобы мы могли преодолевать эти жуткие вспышки вместе. Теперь я готов. Теперь я знаю, как действовать! Если только это случится, я тут же соберу команду экспертов и они помогут ей, но инкогнито! Но никто не заберет у меня мою дочь…
А еще родственники жены…
Они, разумеется, категорически отвергли любую вероятность того, что Сабина была больной и повесили всех собак на меня. В каких только грехах я ни был обвинен… Деспот, ревнивец, абьюзер, злодей…
Что только ни скажешь, чтобы скрыть свой позор.
Так и работают наши понятия в суровых реалиях Кавказа.
Честь дороже совести. Но честь не реальная, а ее внешние атрибуты…
Вот суровая правда, которая так претила мне.
И потому Элиза и ее появление в нашей семье сразу так задели.
Да, была в них нечто общее…
Жена Мусы тоже была другой. Тоже слишком эфемерной, возвышенной и не от мира сего.
А еще сломленной…
Когда я увидел как-то, как она стояла у обрыва и смотрела на горную реку, мое сердце оборвалось…
Долбанное дежа вю…
А потом огонь… А потом близость ее тела и красота души… И ее прикосновение в инструменту жены, которого никто не касался годами…
Рази дико тянуло играть. И это, признаться, меня тоже пугало. Она была импульсивной и дикой. Яркой и активной. И я всякий раз вздрагивал, ища в ее поведении отсылки к недугу матери…
И тут появляется Элиза. Прекрасный ангел с отрезанными крыльями…
Я должен был ее спасти…
Я должен был дать ее крылья…
И был уверен до последнего, что спасаю…
А потом я видел ужас и страх в ее глазах в той комнате, которую у меня просто не поднялась рука уничтожить… Не поймет это тот, кто не проходил по тем же кругам ада, что и я…
А еще вечно это колебание в глазах…
Ее тело в моих объятиях принадлежало мне, но душа…
Душа Эли кровоточила в горах…
Она так и не стала своей…
И потому сегодня, сбросив розовые очки с глаз, я понял, наконец, что у нашей игры нет выигрышного исхода. Она все равно будет проигравшей.
Ей все это не нужно.
Ни горы, ни наши костные традиции, ни мои скелеты в шкафу.
Я просчитался.
Мой удел- женщины за деньги без лишних вопросов.
А Элиза заслуживает сама выбрать свою жизнь.
И я просто обязан дать ей эту возможность…
Глава 34
Пустота между нами нарастает. Она звенит в ушах.
Я не знаю, за какую из сокрушительных мыслей цепляться быстрее.
Он отпускает меня… Я ему не нужна…
Потому что с мертвыми соперничать невозможно…
Потому что у него есть мавзолей своей жертвенной любви… И если для страсти и похоти в его постели место нашлось, то для других чувств…
Я собрала весь свой немногочисленный скарб.
Теперь стою и смотрю на то, как зарождается солнце за склонами гор. Красиво… И не мое… Я так и не стала здесь своей… Горы так и не открыли мне свое сердце…
Дверь позади тихо скрепит. Я оборачиваюсь и вижу на пороге заплаканную Рази.
Непроизвольно кидаюсь к ней и обнимаю. Мое сердце было не на месте, пока ее искали! А мысль о том, что она могла себе навредить за то, что увидела между нами…
- Отец сказал, ты уезжаешь, Эли… Зачем…- она всхлипнула и прижалась ко мне плотнее…
- Так будет лучше для всех, дорогая… Мне нужно окончить обучение. Я была вырвана из своей жизни. Пересажена сюда. Как тот прекрасный эдельвейс, который мы с тобой пытались посадить в клумбу. А он все равно умер… Не прижилась я в Вашем саду…
- Прости меня за то, что я сглупила… Просто… Не ожидала вас увидеть… И папа до этого мне нагрубил… А еще я… я…- она снова всхлипывает,- я иногда сбегала к Лилиане. Она пусть и злая, но не плохая. Это просто жизнь ее такой сделала. Я знаю, что в глубине души она меня любит… И я хотела объяснить ей, что ты не враг… Ты не пытаешься занять место мамы…
- Да, дорогая,- тут я не могла не согласиться,- я не займу место твоей мамы…