Брат мужа. Сожженная в его любви Страница 29 из 60
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 29 из 60

Он возник из ниоткуда... Я не слышала его шагов, не видела, как он вышел. Встал прямо на пути у Мусы, преграждая ему дорогу к женской половине, и воздух вокруг, кажется, стал тяжелее.

Тишина наступила не сразу, но волнами - сначала замолчали ближайшие, потом те, кто дальше, потом стихла музыка. Барабаны умолкли на полуслове. Даже воздух, кажется, перестал двигаться. Кто-то из женщин рядом со мной неловко кашлянул и тут же прижал ладонь ко рту.

Шахбан стоял, сложив руки на груди, и смотрел на брата. Не агрессивно. Спокойно. Но в этом спокойствии было столько силы, что мужчины вокруг напряглись, словно чуяли грозу. Я видела, как дернулся кадык у пожилого мужчины за соседним столом и он вознес молитву к небу со взглядом вверх. Как кто-то из молодых попятился, неосознанно, чисто инстинктивно.

Муса замер в трех шагах от него. Лицо его дернулось. Глаза забегали, наконец, отлипнув от меня, но он не посмел сделать еще шаг.

- Иди к своей жене, Муса, - голос Шахбана прозвучал негромко, но в мертвой тишине его услышали все. Каждое слово упало в эту тишину, как камень в стоячую воду.

Муса дернул кадыком, хотел что-то сказать, но Шахбан уже повернул голову к парню, который все еще стоял рядом со мной с дурацкой палкой в руках и растерянно хлопал глазами.

- Камран, и ты найди другую, с кем танцевать.

Парень поклонился - быстро, нервно, едва не уронив палку - и растворился в толпе. Я даже не заметила, в какую сторону он ушел.

А потом Шахбан посмотрел на меня.

Прямо. Открыто. Сквозь весь зал, сквозь десятки любопытных глаз, сквозь шепот и пересуды, которые уже начали нарастать, как рой пчел.

Расстояние между нами было сокращено за толику секунды. Теперь он возвышался надо мной…

- А ты, Элиза, выйдешь танцевать со мной.

Сердце неистово забилось, готовое выскочить из груди. Я чувствовала, как кровь приливает к щекам, как пульс отдается в висках, в запястьях, в кончиках пальцев.

Я хотела отказать. Хотела отрицательно качнуть головой, сказать, что не умею, что не надо, что это безумие - танцевать с ним здесь, перед всеми, перед Мусой, перед этими женщинами, которые только и ждут, чтобы я опозорилась.

Но он смотрел… Смотрел так, что все слова застряли в горле, превратились в сухой, колючий ком.

Он подавлял меня… Подавлял, не унижая, а доминируя истинной мужской природой.

Это было не приглашение. Это приказ. Мягкий, но не терпящий возражений. И в этом приказе было нечто большее, чем просто танец. Он показывал всем. Ему. Им… Мне...

Кто я теперь. Под чьей защитой. И кто имеет на меня право…

Я медленно поднялась. Ноги дрожали - мелкой, противной дрожью, которая поднималась от щиколоток к коленям, к бедрам - но я заставила себя идти. Обогнула стол, вышла в круг, туда, где уже замерли танцоры, расступившись, освобождая пространство.

Все внимание было на нас. На мгновение все даже забыли, что тут есть жених и невеста, виновники торжества…

Каждый шаг давался с трудом. Я чувствовала на себе десятки взглядов - женские, острые, как иглы; мужские, тяжелые, оценивающие. Но громче всех был взгляд Мусы. Он жег спину, как огонь в том сарае.

- Не бойся, - шепнул он, - Я поведу.

Музыка грянула. Не та, под которую танцевали до этого - быстрая, задорная, с переливами гармошки. Другая. Плавная, тягучая, горская. Мужская. В ней было что-то древнее, что-то такое, от чего волосы на затылке вставали дыбом, а внутри разгорался странный, незнакомый огонь.

Он встал напротив, и я вдруг поняла, что это будет не парный танец в привычном смысле. Он будет танцевать вокруг меня. Около меня… Для меня?

Я умела танцевать. Мама в детстве, пока была жива, водила меня в хореографическую студию, и основы народных танцев я знала. С Мусой бы иногда ходили на свадьбы я там я тоже танцевала, но то, что делал Шахбан... Это было нечто иное.

Он вскинул руки - плавно, величественно, как горный орел, расправляющий крылья. Каждое движение было наполнено силой, но в этой силе чувствовалась невероятная, пугающая нежность. Его пальцы - длинные, сильные - рисовали в воздухе узоры, и я не могла оторвать от них взгляд.

Он кружил вокруг меня. То приближался - так близко, что я чувствовала жар его тела через ткань платья, - то отдалялся, давая мне пространство, и я чувствовала себя центром вселенной, вокруг которой вращается солнце.

Я двигалась. Робко сначала, потом смелее. Руки - мягко, как учила мама. Взгляд - только на него. Он кивал едва заметно, одобряя, подбадривая, и в груди разливалось тепло, не имеющее ничего общего с тем огнем, который я знала. Это было другое. Сладкое. Тягучее. Оно растекалось по венам, как горячий мед.

Женщины вокруг затихли. Я не слышала больше их пеерсудов, не чувствовала их взглядов. Только музыку, только свое дыхание и его - низкое, глубокое, как рык.