Я всегда считала, что похожа на маму. Но вижу его и понимаю – я практически его копия. Во мне каким-то удивительным образом переплелись черты обоих. Мама была очень нежной, такой фантастической, с огромными глазами, полными губами, изящным носом.
Отец… У него аристократические черты лица. Глаза синие, широкие брови, красиво очерченный рот.
Он импозантный, стильный.
Чужой.
Смотрю на него и думаю об одном – если нашёл он, найдёт и Амирханов.
– Уходите. Вы ошиблись.
– Я никогда не ошибаюсь, Саша. То есть… ошибся один раз. С твоей мамой. Я не должен был её отпускать. Но она…
Мама ничего не сказала обо мне. Он был женат. Наверное, и сейчас женат. Дети есть. Получается, у меня братья и сёстры?
Нет. Нет у меня никого.
Я ведь не Саша Розанова. Я Алекса Ворошилова.
У меня теперь рыжие кудрявые волосы. Карие глаза. К линзам я привыкала сложно, но привыкла.
Несколько инъекций, и мой нос стал чуть шире. Это обратимо.
Ну и вес.
Беременность проходит нормально, лишние килограммы я набрала, не критично, но всё-таки это тоже делает меня другой.
Саши Розановой нет.
Есть Алекса Ворошилова.
И ей точно не нужен никакой отец.
– Саша, я знаю, тебе нужна помощь, я готов помочь.
– Я не Саша. Мне ничего не надо. Если вы будете настаивать я обращусь в полицию. Не думаю, что вам нужно, чтобы ваша жена узнала о том, что вы разыскиваете какую-то мифическую дочь.
– У меня нет жены, я вдовец. Детей тоже нет.
Что ж, получается, его настигла карма?
Одинокий, никому не нужный.
И мне его не жаль.
– Ничем не могу вам помочь. Вам лучше уйти.
Он уходит.
Но возвращается.
Бесит нереально.
Подбирается через тётю Женю.
– Сашка, может, примем помощь? Мало ли что?
– Жень, не мало! Мне это не надо. Хочешь, чтобы он притащил за собой Амирханова? И что дальше? Если Тагир захочет забрать малышей – он заберёт, и никто ему не указ. Я не хочу. Своих детей я этому ублюдку не отдам.
Я реально на взводе.
Последние недели беременности тяжело даются именно морально.
Хочется закрыться от всех.
Собственно, в моей жизни особо никого и нет.
Тётя, беременная соседка с которой я познакомилась, гуляя в парке в нашем коттеджном посёлке, пара молодых мамочек с колясками.
Да, еще я подружилась с женой Никиты Лаврова, она моя тёзка, тоже Саша, только он всё время называет её – моя котёна. Даже я иногда её так называю. У них две девчушки, милые куколки, уже ходят в школу, забавные, в рекламе снимаются.
Саша переживает за меня, считает, что мне надо сменить обстановку.
Я решаю поехать на пару дней в подмосковный отель.
Дорогой, закрытый, со СПА-программой для беременных. Моя гинеколог его посоветовала.
Ничего не предвещает беды, я спокойно еду туда.
Мне становится плохо во время прогулки, теряю сознание. При себе у меня телефон, обменная карта. Меня везут в ближайший роддом, хотя я очень прошу отвезти туда, где работает моя врач, я ведь уже договорилась. Предлагаю врачам деньги – когда еще могу, пока я в сознании.
Последнее что слышу, то, что говорит фельдшер «скорой» – мне повезло, что тут открыли новый современный роддом.
Потом я погружаюсь в ад. Боль, боль, боль… В роддоме меня приводят в сознание. Доктор говорит, что если я соберусь, то рожу сама. Я должна собраться ради детей, им сейчас не очень комфортно там, внутри меня.
Не знаю сколько проходит времени, то кажется, что часы тянутся, то, что прошло всего несколько минут.
Я действительно мобилизую все силы.
Думаю о своих крошках, о малышах.
Больше о мальчике.
Я много читала и знаю, у мальчишек проблемы чаще, мы, женщины, более живучие, это природой так задумано, мы – продолжательницы рода, вида. Если женщины будут слабыми – кто будет рожать потомство?
Не знаю, почему я так беспокоюсь именно о сыне.
Потом, позже, мне будет казаться, что я сама накликала беду, а пока…
Потуга, еще, еще, акушерка следит за моим состоянием, четко контролирует, говорит, что делать.
Я стараюсь, я так сильно стараюсь!
Я смогу! У меня получится! У моих малышей получится! Мы справимся!
Мы сильные!
Потуга, еще, еще, давлюсь, все силы направляю туда, вперёд.
– А-а-а! – не кричу, помогаю себе.
Внезапно чувствую невероятное облегчение. Свободу. Легкость.
– Так, мамочка, смотрите, кто это у нас.
Ребёнок! Боже, это МОЙ ребёнок! Такой красивый! Странный. Удивительный! Такой родной! Мой!
– Ну, мамочка, кто?
– Мальчик, это мальчик! – вспоминаю, что мне говорила моя гинеколог, я должна буду назвать пол ребёнка, чтобы доктора понимали, что я соображаю, и чтобы я потом не предъявила, не сказала, что родила девочку, а мне пацана подсунули.
– Молодец, смотри быстро, пальчики все на месте?
– Да!
– Ох, у него тут пятно родимое на ручке.
– Потом разберемся, Анна Степановна, у нас там второй на подходе, давайте, мамочка, тужимся!