– А теперь слушай. Это моя страна, и мой город. Не хочешь меня видеть – вали в свой аул, горец! Захочу – завтра вся столица будет в моих плакатах. Придётся кому-то выколоть глаза!
– Что ты сказала? – его голос хрипит, вижу, как он кулаки сжимает, но я не боюсь.
Пусть попробует меня ударить! Пусть только попробует!
– Что слышал, Тагир. Я тебя не боюсь. Я тебя презираю. Ты для меня никто.
– Не играй с огнём, Саша…
– Это ты не играй. Прощай, предатель.
– Саша…
Вижу, движение его руки, отшатываюсь, пячусь назад, поворачиваюсь и выбегаю из квартиры Лалы. Заскакиваю в свою, закрываю на все замки.
И падаю на мягкий коврик у двери.
Господи… господи… господи…
Как же больно! А-а-а… как же мне больно!
Меня трясёт.
Вспоминаю его глаза, эти кулаки…
Он ведь мог просто убить меня!
Убить!
Нет, я не испугалась.
Я не боюсь.
Мне просто очень плохо. Больно.
Я умираю…
Вернее, умирает та глупая маленькая Роза, которая влюбилась, но увы, на её пути попался не романтичный Маленький принц, а жестокий тигр, хищник, не знающий жалости и не умеющий любить.
Предатель.
Не знаю, сколько я вот так лежу, заливаясь слезами. Кажется, даже засыпаю. Будит меня телефон.
Потом звонок в домофон.
Стук в дверь.
Я понимаю, что началась атака папарацци. Журналисты везде!
Словно их специально на меня натравили.
Понимаю, что скорее всего так и есть.
Раньше их сдерживал Амирханов, это я тоже знаю точно – мне моя агент сказала, сейчас как будто Тагир сам дал команду – «фас».
Мне удаётся покинуть квартиру поздно ночью.
Помогает Арсений, вернее, его друг, Никита Лавров – он владелец какого-то крутого агентства, Арс сказал, что Лавров «траблшутер» или по-нашему – «решала». Решает вопросы, любые, даже самые сложные. А уж вывезти девушку из квартиры…
Я быстро собираю чемодан. Самое необходимое и немного больше.
Смотрю на свою квартирку. Почему-то у меня чувство, что я сюда больше не вернусь. Почему?
В подъезде никого, на улице тоже.
Как Лаврову это удалось?
Задаю вопрос в машине.
– Я профессионал, Александра. Как и вы. Кстати, мои девчонки, дочки, просили автограф. Это же вы в рекламе новых кукол фей снимались?
– Да, я, конечно, автограф дам, только у меня нет с собой открыток фирменных.
– Обижаете, у меня всё с собой.
Мы с Лавровым на задних сидениях армейского «Хаммера», водитель ведёт машину довольно резво, а Никита показывает фото своих девчонок, близняшек. Рассказывает, что у них тоже есть опыт съемок в рекламе.
Он говорит, говорит, я стараюсь улыбаться, а думаю о своём.
Мысли невесёлые.
О Тагире думаю.
Сердце где-то в районе горла стучит. Мешает. Болит.
Я всё еще не могу поверить, что это финал.
Что больше не будет этих страстных, жадных поцелуев, его взглядов, касаний, ласк, жаркого шёпота, признаний в любви.
Больше никто не назовёт меня – моя Роза…
Мне душно.
Меня душит подлость человеческая.
Мерзость.
Как один негодяй берёт и просто стирает твою жизнь словно ластиком!
Всё еще не могу понять, как мог Тагир поверить? Как?
Неужели он даже не попытался что-то узнать? Понять?
Он, такой властный, гордый, суровый, серьёзный, позволил обвести себя вокруг пальца!
– Саша, по поводу того, что сейчас происходит. Я могу помочь вам побороться с Листерфельдом. Но это будет не так просто. Потребует сил и отдачи, вы готовы?
– Я готова.
– Не факт, что те люди, которые вас обвинили сейчас, поверят в то, что ничего не было. Знаете же как у нас любят говорить? Нет дыма без огня.
– Мне плевать, что будут говорить. Я хочу, чтобы этот подонок ответил. – я на самом деле так думаю. Мне реально плевать на всех, кто меня обвиняет, даже на Тагира.
Я хочу, чтобы Листерфельд заплатил за свою ложь.
– Хорошо, будем работать. – кивает решала. – Так, смотрите, я привёз вас в загородный, закрытый, коттеджный посёлок. Тут только свои, чужих нет, охрана круглосуточная общая, у вас еще будет индивидуальная. Заходите, отдыхайте, все разговоры и остальное – днём.
– Сколько я вам должна?
– За вывоз? Ничего. Не беспокойтесь. Остальное завтра обсудим. Докучать вам тут журналисты не станут, если вы сделаете все аккаунты в соцсетях закрытыми и не будете злоупотреблять ими.
– Я вообще не хочу ни с кем общаться.
– Это замечательно. Я приеду завтра днем, поговорим обо всём, подумаем, что делать дальше.
Что дальше? Интересно, о чём он?
В довольно приличном коттедже я остаюсь одна.
На кухне нахожу кофе и какие-то продукты. Кусок в горло не лезет, а вот кофе я бы выпила.
Готовлю себе, просматривая соцсети. Сколько уже разлилось дерьма! Никакой ассенизации не хватит.