Тагир. Заберу твою любовь Страница 54 из 83
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 54 из 83

Сам его Адамом назвал. В честь своего прадеда.

Лейле сказал, что не выгоняю её только из-за сына.

А получил сообщение от сестры Лалы.

И готов был убивать…

Глава 41

Ярость дикая меня раздирает.

И боль.

Сам своими руками счастье своё уничтожил. Сам свои чувства и любовь втоптал в грязь.

И что я теперь имею?

Пустоту.

И осознание того, что я лох.

Полный.

Однозначный.

Тёща мне рассказывает про ребёнка, которого якобы украла, а я понять не могу, зачем она? О чём?

Он же мой сын! Я делал анализ!

А когда звучит имя Саша…

Саша!

Могла это быть моя Саша?

Сижу ночью в доме. Один как сыч. Тишина везде. Темнота.

Никого нет тут.

Все мои сейчас в доме отца.

Мама с папой, Адам…

А я в своём доме, который теперь пуст.

Еще пару дней назад сюда приходили, произносили слова соболезнования.

Соболезнования по поводу гибели моей жены и её отца.

Гибели, которая меня никак не тронула. Это был закономерный конец Лейлы, избалованной в край дочери своего отца, которого она забрала с собой на тот свет.

Я не то, чтобы стал чёрствым.

Не считал нужным скорбеть о людях, которых ненавидел.

Но принять соболезнования – традиция нашего народа, которой я не мог пренебречь.

Многие семьи сразу с дочерями приходили, пытались рассказать, какие хорошие девочки, как готовы любить моего сына…

Моего сына любят только мои родители и сестра.

И я…

Долго не мог понять почему к нему равнодушны Лейла и её мамаша.

Кабздец…

Теперь понимаю.

Интересно, если бы Лейла родила еще одного сына, моего сына, что было бы с Адамом?

Убили бы его?

Понимаю это с какой-то ошеломительной ясностью.

Адам был их гарантией жизни под моим крылом. Моей помощи. Финансово я всегда бы заботился о Лейле именно из-за ребёнка.

Я ведь… я ведь даже когда узнал о том, что её семейка причастна к событиям, которые произошли с Сашей не смог её сразу прогнать!

Только объявил, что хочу всё знать. Всё.

Как это было. Кому они платили.

Лейла замкнулась, молчала, сказала, что вообще не в курсе, что всё сделали её родители.

Я просто в шоке был. Мне всегда казалось, что мой тесть, нормальный мужик, середнячок в бизнесе, звёзд с неба не хватал, в клане своём тоже считался средним. А тёща Марьям женщина спокойная, тихая, главное стремление в её жизни – выдать дочерей замуж.

Не подозревал даже, что для того, чтобы выдать их замуж она готова на всё.

И её муж тоже.

– Зачем прошлое ворошить, Тагир? – сказал мне тогда отец Лейлы, – Да мы ничего такого не сделали, нам сказали, что она эскортница, все это знают, мы помочь хотели. Тебе помочь.

Конечно, ни одному слову я не поверил.

– Кто сказал?

– Модельный бизнес дело такое, Тагир…

– Кто?

Довольно быстро они меня вывели на того самого фотографа, которому я сломал руки и карьеру. Гурам. Оказалось, что его девица участвовала в съёмках в Сочи, та самая, которая смотрела на Сашку волком, и гадости о ней говорила. Её карьера тоже под откос пошла после моего звонка.

Отыграться они решили на Сашке.

И на мне.

Я узнал, что Саша пыталась оправдаться, судиться с Листерфельдом.

Помогал ей известный «решала» Лавр – Никита Лавров.

Встретился с ним.

Лавр признался, что пытался помочь Саше.

– Было так очевидно, что это подстава, белыми нитками шито. Никаких доказательств, Саша, такая чистая девочка в этом грязном бизнесе… Я еще думал тогда, каким уродом надо быть, чтобы поверить в то, что она…

Лавр говорил это и смотрел мне прямо в глаза.

Знал, что про меня говорит и смотрел…

А я… только и мог что голову опустить повинную.

Да, виноват, так виноват, что…

Что готов своё сердце из груди вытащить и ей в грудь вставить, если бы можно было её воскресить!

Если бы было можно…

Вспоминал слова, которые услышал когда-то. Их сказал мой друг, шейх и Эмиратов, жена которого носила хиджаб и никаб.

«Доверять и любить. И защищать. Чтобы грязь не коснулась твоей любимой».

Я не смог. Не смог.

Не доверял. Значит… не любил? Не любил как должно любить. Не защитил.

Сам лично грязью облил, добавил, вместо того чтобы… помочь, поддержать, горой за неё встать. Быть каменной стеной.

Стена моя оказалась из хрупкого стекла.

Разбилась мгновенно, осколками раня хрупкую, слабую девочку Сашу.

Я хотел умереть… вместо неё.

Но я был жив.

Лейле сказал, чтобы к разводу готовилась. А она…

Рыдала, в ногах валялась, говорила, что сына мне родила.

Сына.

А у Сашки было двое…

Она двоих ждала и умерла…Жить не хотела.

Помню, что тогда еще у меня мысль возникла – это не Сашка! Не её это история! Она не могла!