***
– Где она?
– Там, где ты её не достанешь, пошёл вон!
– Скажите… как… как это случилось?
– Какая тебе разница?
– Пожалуйста… скажите…
– Убирайся…
– Сколько… сколько вы хотите? Я заплачу, я… я готов заплатить, сколько нужно…
– Засунь свои грязные деньги сам знаешь куда, горец.
– Пожалуйста… я… любил её…
– Любил? А ты знаешь, что это из-за тебя она?
– Что?
Он поднимает голову.
– Как?
– Не смогла с этим жить. Не хотела жить, понимаешь?
– Что?
– Уходи, Тагир, забудь о ней. Забудь обо мне. Живи своей жизнью. Живи со своей женой. Пусть она тебе родит. Только… счастья тебе не будет. Не заслуживаешь. Предатель.
– Как она умерла?
– Просто жить не хотела вот и всё…
– Как?
– Она была беременна. Двойней.
– Что?
– Да, да, Амирханов. Это были твои дети. Твои, понял? Она заболела и… просто не захотела жить. Вот так. А ты живи. Живи теперь с этим, горец, если сможешь.
***
Просматриваю запись, у самой кровь стынет в жилах.
– Тётя, зачем так… так жестоко?
– Заслужил.
Я всё понимаю, но сердце не на месте.
Я не хотела, чтобы тётя говорила вот так.
Я думала, что если он придёт, если захочет узнать, она просто скажет, что я умерла от пневмонии и всё, поздно обратилась в клинику.
Не ждала, что тётя окажется таким… ангелом мщения.
– Так ему и надо! Пусть знает. – воинственно произносит Женя, потом обнимает меня.
Вообще, она у меня не сказать, чтобы очень тактильная, и не сентиментальная, когда мама ушла и я осталась с тётей мне не хватало тепла, любви. То есть, она любила, но по-своему. Как она говорила – без телячьих нежностей. Еще тётя очень боялась, что меня постигнет судьба матери. Что я тоже пострадаю от мужчин. Да, я пострадала, но, к счастью, не так как мама. Я ведь знаю всё, что с ней произошло. И про ту ночь, когда её изнасиловали, знаю. И про отца моего, который попользовался мамой и исчез.
В общем, почти все опасения тёти Жени оказались не напрасны. Мной тоже попользовались. И я тоже осталась беременная, одна. Только вот это мой выбор! И я справлюсь!
Я сильнее, чем моя мама.
И я буду счастлива.
Тётя Женя изменилась с моей беременностью. Жалеет меня.
Переживает, что это она предложила мне такой варварский способ сбежать от Амирханова.
– Может, не стоило? Послала бы его на…небо за звездочкой, а?
– А он бы детей отобрал, да? Нет, тёть Жень… С горцами так не работает. И всё я сделала правильно.
Правильно. Я так думаю.
А потом в мою жизнь неожиданно врывается еще один человек.
– Отец?
Глава 38
– У меня нет отца.
– Саша, я хочу тебе помочь.
– Меня зовут Алексия, Алекса, не Саша. И помощь мне не нужна, я справляюсь.
Визит этого человека для меня полная неожиданность.
Липкий страх снова сковывает тело.
Если он смог узнать кто я, значит, и Тагир сможет?
Я ведь уже привыкла к новому имени, к новой жизни, а теперь…
Неужели снова бежать?
Куда?
Я обустроила дом, у меня такая шикарная детская для близнецов, на первые несколько лет. Потом нужно будет их разделить, конечно.
Мальчик и девочка, у каждого должна быть своя комната. Представляю, что у девочки будет рай для принцессы, все розовое, мягкие игрушки, куклы, кровать в виде кареты Золушки, роскошная – я видела такую.
У мальчишки, конечно, машинки, а может – самолёты и вертолёты, космос, что-то фантастическое. Кровати в виде гоночного кара или ракеты я тоже видела.
Хорошо, что у меня есть финансовая подушка. Денег хватит. Я удачно вложила их по совету Лаврова.
Мне везет на людей в моей жизни, на друзей. Один раз вот только не повезло.
Тагир…
После того визита к тёте его не видно и не слышно.
Успокоился?
Поверил?
Или… или ему на самом деле плевать и это были показательные выступления?
Моя тётя навещает мою могилу, вернее, это даже не могила – ваза в колумбарии. Мы решили, что для нашей легенды сейчас это необходимо. Один раз она приехала и увидела там огромный букет роскошных роз. Алых.
Спросила у сотрудника, ей сказали, что приезжала девушка в хиджабе.
Лала? Только она могла.
Мне очень жаль, если она переживает.
Но по-другому я поступить не могла, не знала как решить проблему с Тагиром.
Пусть лучше все думают, что Саша Розанова умерла.
Я была уверена, что все именно так и думают, но появился он.
Отец.
Я настолько привыкла, что отца у меня нет, что не чувствую ровным счётом ничего.
Мне было проще считать, что моя мать родила от анонимного донора.
Но вот он стоит передо мной.
Донор.
Высокий, красивый.