И первую брачную ночь, которая стала для меня неприятным сюрпризом – я просто не мог взять свою молодую жену, у меня на неё не вставал. Никак. Просто фиаско.
Лейла была в шоке. Надо отдать ей должное, она пыталась. Оказалась, совсем не невинной, ну, то есть, девственная плева была цела – в этом я потом убедился, но остальное… Умела она хорошо. И в рот брать, и в задницу давать. Слишком хорошо. Так хорошо, что было мерзко.
Может и девственность её была липовой. Только мне было плевать. Когда она слишком быстро залетела, буквально с первого раза, я потащил её на анализ. Лейла рыдала, орала, что невинность мне подарила, как я могу думать о ней так. А я мог. Всё, мать твою мог! Анализ показал, что ребёнок мой. Но я почему-то сомневался. Хрен знает почему. И лаборатории не слишком доверял.
Не важно.
Жизнь у нас с Лейлой не задалась. Всё время о Саше думал.
О том, правильно ли я поступил.
Я же связывался с её агентами. Разговор мне не понравился. Мне заявили, что никакую информацию не раскрывают, что всё конфиденциально. А в приватной беседе мне недвусмысленно намекнули, мол, я же должен понять, что контракт с «Провокатором», да еще на такую сумму просто так не получают?
– То есть ей заплатили потому, что она… проститутка?
– Давайте без громких фраз, Тагир Ахметович. Но скандал сыграл ей сильно на руку. Очень многим захотелось увидеть такую девушку в белье.
– Какую – такую?
– Ту, за ночь с которой платят столько, что можно квартиру в Москве купить.
Квартира в Москве.
Саша свою продала.
Исчезла в неизвестном направлении.
А вот Листерфельд никуда не исчез. И всё подтвердил.
– Ты же понимаешь, брат, никаких доказательств не будет. Люди, с которыми она спала, никогда ничего не скажут. Но у меня есть переписки, скрины. Несколько её фото.
– Показывай всё. И… я тебе не брат.
– Как знаешь. Если бы я был в курсе ваших отношений, то… сам бы тебе сказал, без всей этой шумихи, я же всё понимаю. Она с тобой через мою голову связалась, бабло мимо меня прошло…
– Она девственницей была.
Он засмеялся, показывая мне очередной скрин. Справка из клиники.
Я хотел умереть.
И убить её.
Потом увидел фотосессию, где Саша беременна…
Не знаю, что на меня нашло тогда.
Раненным зверем выл. Умирал от боли.
Не пил алкоголь почти никогда – харам, грех. Но тут… Как меня Султан из этого состояния вытаскивал – жизнь мне спас.
А потом эти сообщения.
Умерла. Исчезающие сообщения о Сашиной гибели меня с ума сводили.
Это правда или фейк?
Нашёл её тётку. Да, она и не пряталась.
Слова её просто накрыли меня, словно крышка гроба.
– Уходи, Тагир, забудь о ней. Забудь обо мне. Живи своей жизнью. Живи со своей женой. Пусть она тебе родит. Только… счастья тебе не будет. Не заслуживаешь. Предатель.
– Как она умерла?
– Просто жить не хотела вот и всё…
– Как?
– Она была беременна. Двойней.
– Что?
– Да, да, Амирханов. Это были твои дети. Твои, понял? Она заболела и… просто не захотела жить. Вот так. А ты живи. Живи теперь с этим, горец, если сможешь.
Живи.
Как жить?
Как жить если везде она?
Везде её смех чудился, её волосы, поворот головы, улыбка.
Аромат…
Мне казалось, все рецепторы только им забиты.
Умерла…
Я сам не хотел жить.
Но…
Лейла родила. Последние месяцы она как-то слишком тяжело беременность переживала. Капризной стала.
Я уехал в Москву, оставил её в республике.
Нет, притащилась! В её состоянии на самолёте полетела.
Приехала со своей матерью в мой дом. Думала меня застать с кем-то!
Дом этот я снимал. Раздумывал, покупать или нет.
У меня был один, который я построил, куда хотел привести жену.
Но не Лейлу. Сашу. А раз Саши нет… Для Лейлы другой думал купить.
Роды у неё начались внезапно – у неё только седьмой месяц был, рановато. Хорошо не просила меня ехать с ней, я бы не вынес. Всю ночь не спал. Почему-то так больно было! Словно жилы выкручивались. Представлял, что это не Лейла рожает, а Сашка моя. Роза моя.
Роза… если она была беременна моими, то как раз ей был срок родить.
Двойня! Моя Саша могла родить мне двойню!
Лейла родила мальчика.
Взял его на руки и… заплакал как ребёнок. Представлял, что это наш с Сашкой сын.
Лейла тяжело восстанавливалась и была словно холодна к ребёнку. Грудь её он не брал, плевался. Я кормил пацана из бутылочки, я не спал ночи. Я и Лала, сестрёнка моя.
Почему я снова пошёл анализ ДНК делать – не знаю. Вроде бы парень был на меня похож, да и родинка на ручке…Наша, фамильная. Ценный знак.
Тут уж я за анализом следил внимательно. Совпадение девяносто девять и девять, больше не бывает. Но мне и этого было достаточно.
Значит мой.
И плевать, что от Лейлы, ладно уж. Что поделать?
Сашу не вернёшь, думал я тогда.
Много думал.
Много сыном занимался.