Лиходеева. Игры с нечистью Страница 81 из 125
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 81 из 125

Мы обедали, кажется, целый час. Я и представить себе не могла, что в меня поместится столько еды – после инцидента на верфи я была голодна, как волк. Пока пояс на моей талии угрожающе холодил, а голова кружилась от тяжести, я жевала и жевала, наслаждаясь каждым кусочком. Кухарка глазам своим не верила в то количество еды, которое исчезает в моем довольно изящном организме. А с другой стороны – она нарадоваться не могла моему аппетиту, правда, уже второй раз вспомнила о травке, которая выводит, как она выразилась: «тощих змей из чрева».

Лука хохотал, как блаженный от ее метафор, чем подзуживал Катерину, да и меня, посмеяться от души.

После обеда Степанида, к моей великой радости, ушла, и я, предвкушая хоть пару часов тишины и покоя, направилась в гостиную, чтобы прилечь. Моё предвкушение мгновенно развеялось, стоило мне услышать оттуда доносящийся спор. На этот раз между Катериной и Лукой. Кажется, они делили спальню – или что-то около того.

Я решила, что всё уляжется само собой, но, когда послышался звук бьющегося стекла, а затем Катерина разразилась громким, надсадным чихом, вся моя дремлющая усталость разом уступила место гневу. Я встала, и походкой взбешенной фурии направилась в гостиную. Катерина чихала, точно тот самый жандарм, на которого Лука утром дохнул, а сам бес, с видом абсолютного победителя, возлежал на диване, закинув ногу на ногу. Его ладонь лениво помахивала, будто в руках он держал дирижёрскую палочку.

— Встать! — рявкнула я, и мой голос, должно быть, зазвенел, как разбитое стекло. — Сейчас же! И немедленно «расколдуй» девчонку!

Катя от страха тут же перестала чихать, но ярость во мне уже набрала обороты. Я орала так, что, наверное, звенели окна во всей округе.

— Какого черта ты творишь?! Развлекаешься?! Я тебе что, зоопарк, чтобы над людьми ставить свои дьявольские эксперименты?! — В пылу праведного гнева я вдруг вспомнила про утренний инцидент с чихающим жандармом. — А ну-ка, объясни мне! — приказала я, приблизившись к Луке так близко, что он, кажется, поёжился. — Как ты это делаешь? И чтобы больше я такого не видела! Никогда!

Бес, как выяснилось, при всей своей внешней браваде, был весьма смущен. Он как-то помялся, переступил с ноги на ногу, словно школьник, которого поймали на проделке.

— Ну... как «делаю», сударыня... — залепетал он, избегая моего взгляда. — Я же так, баловство... Мелочь...

Оказалось, что даже самый мелкий бес может наслать на человека легкое недомогание. Что-то вроде простуды, а то и аллергии. Человек несколько часов, а может, и пару дней, чувствует себя разбитым, слабым, больным. И пока он пребывает в этом состоянии, бес потихоньку подпитывается его хворью, словно некий энергетический вампир.

Я собиралась продолжить свой гневный спич, но Катерина вдруг оборвала меня. По глазам девчонки я поняла, что она жалеет Луку.

Бесу стало стыдно. Он, к моему полнейшему изумлению, встал с дивана, подошёл к Катерине и... обнял её. Обнял! Впервые за всё время нашего знакомства эта чертова собака проявила истинно, по-человечески, искреннюю эмоцию. Мы с Катей замерли, наблюдая за этим невиданным зрелищем.

И как только я снова прилегла и начала дремать, в дверь настойчиво постучали. Лука тут же разразился своими любимыми проклятьями, Катерина, полная энергии, побежала открывать и уже было начала отчитывать пришедшего, но я услышала голос Алексея и поторопилась встать.

Мы прошли с ним в гостиную. Мужчина озирался, даже немного робея, будто боясь что-то задеть. Моё жилище, и правда, было слишком пафосным для скромного поручика. Я попросила Катерину сделать кофе. Лука, незаметный для Алексея, наблюдал за нами, подначивая поручика колкими шуточками. Благо, тот его не слышал.

— Я смог поговорить с другими, не со всеми, конечно, Анна, с тремя родителями наших жертв смог, — начал Алексей, когда Катерина принесла кофе и удалилась. Он выглядел уставшим, но в его глазах горел огонек надежды. — В общем, вы оказались правы. Перед тем, как слечь, все они приболели. Будто простыли...

— Значит, простыли? — переспросила я, и мой взгляд скользнул к Луке.

— Да, — кивнул Алексей, — чихали, кашляли, хотя обошлось без жара. А вот через день-другой сваливались без сил. Я снова посмотрела на Луку.

Тот стоял, неподвижный, и только часто-часто моргал, словно внезапно ослеплённый ярким светом. Его обычная бесшабашность куда-то испарилась. Он поймал мой взгляд и медленно, почти незаметно, покачал головой. Это было его подтверждение. Мои подозрения сгущались в неприятные мысли.

Когда за Алексеем закрылась тяжелая дубовая дверь, в гостиной воцарилась та особенная, звенящая тишина, которая бывает только после ухода человека, принесшего дурные вести. Воздух в комнате казался застоявшимся.