Лиходеева. Игры с нечистью Страница 31 из 125
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 31 из 125

— Заткнись... — выдохнула я, в очередной раз опуская кирку. — Еще одно слово, и я... Звук удара изменился. Вместо глухого стука о землю раздался отчетливый, сухой треск дерева.

— О! — Лука кубарем скатился с ветки. — Кажется, приехали!

Я начала неистово разгребать землю руками. Спустя еще десять минут мы вытащили на поверхность деревянный, почти полностью сгнивший ящик. Он рассыпался прямо под моими пальцами, обнажая внутреннее содержимое. Внутри оказался железный, кованый сундучок, обмотанный почерневшей от времени кожей. Он был тяжелым и холодным, словно кусок льда, вытащенный из проруби.

— Ну надо же, — я вытерла лоб грязным рукавом. — Прямо сказка про Кощея. Утка в зайце, яйцо в утке... Внутри сундука, небось, игла с его смертью? Лука как-то странно хмыкнул и отвел взгляд.

— У этой сказки, знаешь ли, есть весьма правдивая часть. Народная мудрость просто так не рождается.

— Да ладно? И что, мне теперь искать дуб и сундук на цепях? — я попыталась поддеть крышку железного ящика, но она сидела намертво.

— Отложи эти истории на будущее, — голос беса внезапно стал серьезным, без привычного сарказма. — И не открывай его здесь. Слышишь? Даже не думай.

Я замерла, глядя на него. Бес мялся, переминался с ноги на ногу и выглядел так, будто ему было... стыдно? Или просто крайне неудобно. Это было настолько несвойственно его натуре, что я сразу почуяла подвох.

— Лука, ты что-то скрываешь. Опять. Что в этом сундуке? Почему ты так нервничаешь?

— Я не нервничаю, я мерзну! — огрызнулся он, хотя все мы знали, что холода он не чувствует. — Просто... вези его домой. Там откроем. Тут слишком много лишних ушей, глаз и... вибраций. Это вещь капризная.

Я посмотрела на сундук, потом на Луку. Он явно не договаривал самое важное. И, забегая вперед, скажу, что моё чутье меня не подвело тогда…

Глава 17

— Ты сказал, это «узда». Ты описывал ее как приспособление с цепочками. Сказал, что благодаря специальному составу бесы не воспринимают ее как оружие. Не чувствуют опасности. И что если этими цепочками задеть беса, он замирает. А если прижать... они уходят. Тают, как снег.

— Всё верно, — подтвердил он, не глядя мне в глаза. — Очень полезная штука. Твои прапрабабки ловко с ней управлялись. Ловля бесов для них была сущим пустяком, вроде того как бабочек сачком ловить.

— Я представляла себе этих прабабок как ковбоев, — усмехнулась я, пытаясь поднять сундук. — Умело орудуют лассо, а вы, бесы, как дикие мустанги, скачете по прериям, пока вас не заарканят. Но ты почему-то мнешься так, будто в этом сундуке лежит не артефакт, а твои старые позорные фотографии.

— Хватит болтать! — Лука запрыгнул на край ямы. — Закапывай это безобразие, хватай сундук и пошли к дороге. Я чувствую, как конюх начинает протрезвляться, а у него характер — хуже, чем у твоего Панфилова после бессонной ночи.

Я вздохнула, понимая, что правды сейчас не добьюсь. Кое-как закидав яму землей и прикрыв ее ветками, я обхватила холодный железный ящик. Он тянул руки вниз, словно был налит свинцом.

— Домой, — скомандовала я. — И если там окажется что-то, что мне не понравится, Лука... я найду способ применить эту узду на тебе в первую очередь.

— Ой, испугала ежа голым... — он осекся, поймав мой взгляд, и поспешно добавил: — Иду-иду! Неси аккуратнее, это же семейная реликвия, а не мешок с картошкой!

— Ты понимаешь, что мы сейчас выглядим как два грабителя могил? — спросила я, когда мы наконец добрались до места, где нас должен был ждать возница. — Почему «как»? — искренне удивился Лука. — Мы и есть грабители. Только мы грабим твое собственное прошлое. Это, Аннушка, называется «реституция». Красивое слово, правда? Сразу чувствуешь себя не воровкой, а благородной дамой, восстанавливающей справедливость.

Экипаж всё еще стоял на повороте. Возница, кажется, спал, натянув шапку на глаза.

— Эй! — я постучала по колесу. — Едем обратно. Старик вздрогнул, посмотрел на мой грязный наряд, на тяжелый сундук в моих руках, но, видимо, за долгие годы работы в Петербурге он видел и не такое. Он просто кивнул и указал на дверь. В карете Лука снова разошелся.

— Знаешь, — начал он, глядя на сундук у моих ног, — бабка твоя, Аграфена, она ведь не просто так его закопала. Время тогда было смутное. А этот артефакт — он ведь имеет одну особенность. Он не просто ловит. Он... запоминает.

— Запоминает что? — я насторожилась.

— Энергию. Каждого, кто был пойман. Это как картотека, только кусачая. Ты вот думала, куда деваются те, кто «тает, как снег»?

— Ты сказал — перемещаются за предел.

— Ну... в общем и целом — да. Но перед этим они оставляют здесь свой «отпечаток». Так что, когда ты откроешь его дома, не удивляйся, если в комнате станет немного тесновато от воспоминаний. И ради всего святого, Аннушка, купи уже нормальное платье.