– Да нечего о них говорить, право слово, – отмахнулся Митя. – Помощник ее злючий да вертлявый, муж с такими кулаками, что дай боже, поди быка сразить может, ежели в лоб попадет. Ну и сама дамочка – та еще гарпия. Там только Лиза приятная из всех, точно и не родная им.
– Может, и не родная – у нас нет данных, что это семья. Только то, что они работают в одной ячейке, – согласилась Варя.
– А что они тут работают-то, я не пойму? – Митя пожал плечом. – Зеркальца продают? Так с документами порядок. Если следят за кем – так этого мы не знаем. Что им тут надобно?
– А вот это, друг мой, ты и должен был узнать, втеревшись в доверие. Однако как нынче быть – не скажу.
– Ну не скажешь – так я спать стану. – Митя стянул сюртук, повесил цилиндр и принялся умываться. – Утро вечера мудренее будет.
– Может, и так, – задумчиво протянула Варвара.
Уже лежа на диване и стараясь увернуться от настырных пружин, норовящих воткнуться в бок, Митя кое-что вспомнил:
– Илья нынче был? Рассказывал что?
– Нет, не заходил, дел, видимо, много, – отозвалась ведьма. – А что это ты так за него переживаешь?
– Просто любопытно, как там мои без меня, – признался Митя и, отвернувшись, сделал вид, что спит.
С утра было решено пропустить день и не появляться на ярмарке.
– Не мозоль глаза, сделаем вид, будто и впрямь все понял, – поясняла Варвара, пока они шли завтракать в кухмистерскую. – А завтра или, может, послезавтра заглянешь с извинениями. Мужчина не должен спешить – это слишком подозрительно, что он так сразу понял и осознал. Нет, мужчина должен обдумать и только потом перейти к действиям. Понял?
– Да, понял я все, – Митя отмахнулся. – Дурачком надо прикинуться – глядишь, и поверят.
– Ну, тут ты уже опростоволосился, так что теперь придется выглядеть умным, – хмыкнула ведьма. – Хотя, безусловно, этот момент под вопросом.
Бывший маг хотел ответить подруге, но его внимание привлек мальчишка-газетчик:
– Новости! Свежие новости! Выстрел в ночи! – кричал мальчонка, в котором Митя не без удивления узнал Иваську, сына станционного смотрителя. Тот, в свою очередь, подбегая то к одному господину, то к другому, протягивал им газету, выкрикивая: – Трагедия в благородном семействе! Отец не пережил смерти сына!
– Я сейчас, – заверил Митя и, обгоняя Варвару, направился к Иваське.
Мальчик, сдвинув набок картуз (как раз поудобнее перехватить стопку газет, которую должен был продать), вдохнул поглубже и приготовился вновь выкрикивать новости.
– Молодой человек, – перебил его Митя, протягивая монету, – дайте-ка мне два «Крещенских вестника».
– Два? – Иваська расплылся в щербатой улыбке. – Это я с радостью, господин! Вот пожалуйста, берите – новости такие, что душу вывернут и сердце колотиться заставят. Опять неспокойно в городе-то!
– Что ты говоришь… – Митя покачал головой, взял газеты, а мальчишка тут же закричал, перекрывая шум улицы:
– Новости! Свежие новости! Выстрел в ночи! Смерть преследует дом Мартыновых! Проклятье на благородном семействе!
Бывший маг, оставив Иваську работать, вернулся к Варваре и молча протянул ей одну газету.
– Ну и зачем она мне? – поинтересовалась ведьма, чуть наклонив голову и оттого став похожей на птичку.
– Читать на досуге, – пояснил Митя. – Идем, пока места имеются. На голодный желудок я размышлять не готов, но почти уверен, что этот выстрел стоит обсудить.
– Если ты вдруг позабыл, я напомню – это не наше дело, – голос Варвары звучал спокойно и холодно.
Однако Митя проигнорировал ее замечание, размышляя, можно ли проникнуть в дом Мартыновых или хотя бы поговорить с кем-то из слуг. Вот бы хорошо было…
Половой кинулся к ним, как к родным:
– Доброго утречка, господа! Что ж это вы вчера к нам не заходили? Я уж переживать стал, ей-богу, – не захворали ли, не приключилось ли чего…
– Спасибо, все в порядке. Так, дела, – улыбнулась Варя. – Ну, чем нынче потчевать станете?
Запах свежеиспеченного хлеба и топленого масла витал в просторной, но небогато убранной кухмистерской. На дубовых столах с вытертыми до блеска краями уже стояли глиняные кувшины с парным молоком и медные самовары, поблескивающие на утреннем солнце, пробивающемся сквозь закопченные окна.
Половой, ловко орудуя подносом, тут же предложил:
– Каша ячневая с говяжьими почками – сегодня особенно удалась, повар с утра пораньше колдовал. А к ней – огурчики соленые, грибочки лисички в сметанке да хлебушка теплого, с пылу с жару. Или, может, гурьевскую попробуете – с орехами да вареньем малиновым?
В углу, у печи, пыхтел огромный чугунок с только что сваренной солянкой – аромат копченостей и каперсов смешивался с дымком от дров. На прилавке аккуратными горками лежали творожные ватрушки, их золотистые бока еще потрескивали от недавней выпечки. Простые глиняные миски и оловянные ложки, хоть и без изысков, но чисто вымыты и поблескивали.