Я посмотрела на него снизу вверх. Его веки были слегка опущены, вгляд спокойный, ни намёка на агрессию. И я не чувствовала, что прямо сейчас он принуждает меня к чему-то. Это было просьбой, а не приказом.

И в общем, моя попытка была жалкой, я это понимала. Он контролировал каждый мой вдох. Глупо биться головой о стену, когда можно попробовать дождаться, пока в ней появится трещина.

— Обещаю, — прошептала я. — Это не повторится. Тем более, что ты всё равно следишь за каждым моим шагом. В спальне тоже есть камеры?

— Даже если их нет, считай, что они есть, — сказал он.

— А ты... Если камера есть, ты можешь пообещать, что не будешь подсматривать за мной, когда я одна в спальне? Мне некомфортно от этого, Дань.

Даниил улыбнулся, кивнул мне и, неожиданно для меня, потянул к выходу.

— Идем. Раз уж ты так хочешь познакомиться с нашими «монстрами», сделаем это правильно.

Мы вышли на воздух. У вольеров я невольно сжалась, когда Даниил щелкнул затвором и выпустил собак. Огромные тени метнулись в нашу сторону. Вскрикнув, я инстинктивно нырнула за спину Дани, изо всех сил вжимаясь в его широкую спину и зажмурив глаза.

Всё-таки я облажалась. Да кто поверит, что я хочу подружиться с теми, кого так боюсь?

Он точно не поверил.

— Да не бойся ты, всё нормально, — усмехнулся парень, пытаясь выдернуть меня из своего «убежища».

Я открыла глаза, когда почувствовала влажное прикосновение к своим пальцам. Собаки не рычали. Они нетерпеливо поскуливали и виляли хвостами так сильно, что их мощные тела ходили ходуном.

— Они не тронут тебя, это не те собаки. Отцепись от меня, Ев. Пообщаться она хотела. Да ты трясёшься вся.

Я осторожно высунулась из-за его плеча. Две огромные овчарки обнюхивали мои руки. Одна из них лизнула мою ладонь шершавым горячим языком. Впервые за эти бесконечные дни страха я по-настоящему, искренне улыбнулась. Это было так просто и так человечно — чувствовать живое тепло существа, которое не требует от тебя ничего, кроме ласки.

— Значит, они не злые? — спросила я, немного неуверенно поглаживая шёрстки обступивших меня псов.

— Как тебе сказать. Если ты вор и залезла на их территорию, задницу они тебе порвут. Но сейчас ты пришла со мной и когда бросила мясо на крыльце, они тебя запомнили. Можешь иногда подкармливать их, я тебе не запрещаю.

— Спасибо, Дань, — тихо сказала я, продолжая гладить густую шерсть.

Вечер закончился странно. Мы поужинали остатками обеда, попили кофе вчетвером. В спальне Даниил привычным жестом протянул мне таблетку снотворного. Я выпила её и сразу же легла, накрывшись одеялом почти с головой. Лето в этом году выдалось совсем прохладное.

Перед тем как сон окончательно утащил меня в свои объятия, Даня притянул меня к себе, положил руку на талию, просунул ладонь под футболку, сжал кожу и прильнул губами к моим. Мы целовались долго, медленно. Моё тело предательски отзывалось на его близость, мне было хорошо и спокойно в его руках, но где-то глубоко внутри, под слоем сонной неги, душа продолжала кричать о надвигающейся беде. Я так и уснула, только он отстранился, с влажными от нашей слюны губами и промокшими насквозь трусиками.