— Ты задаешь слишком много вопросов, — вместо внятного ответа произнёс Даниил. Он отпустил мою руку, быстро оделся и, выйдя из спальни, позвал меня с собой. В столовой уже пахло молотыми кофейными зёрнами. Натан и Анита сидели за столом и общались так тихо, что их не было слышно даже из коридора. Когда мы присоединились к ним, они оба замолкли. Первой это тяжелое молчание нарушила Анита:

— Спалось сегодня совсем плохо, — сказала сестра, потерев шею. — Сон какой-то странный приснился, такой реалистичный, что до сих пор мурашки по коже.

Братья синхронно подняли на неё взгляд.

— И что же там было, в твоём сне? — голос Натана звучал буднично, но я заметила, как он напрягся.

— Девушка, — Анита нахмурила брови, словно пытаясь что-то вспомнить. — Такая... Молодая совсем, как Ева примерно. Волосы длинные, чёрные, спутанные, сама смуглая, но глаза прям как лёд, голубые.

— И что она делала в твоём сне? Говорила что-то? — меня немного удивил серьёзный тон, с которым Натан задавал этот вопрос. Не просто серьёзный, а требовательный.

— Нет, ничего не делала и не говорила. Смотрела на меня во так, — Анита демонстративно выпучила глаза, — и всё, молчала. Но от этого ещё страшнее было.

Воздух в комнате словно заледенел. Даниил и Натан переглянулись — быстро, почти незаметно, но в этом коротком контакте было столько скрытого смысла, что у меня похолодело внутри.

— Вы чего? — Анита тоже это заметила, но, в отличие от меня, не побоялась задать вопрос. — Это просто сон. Может, я видела её где-то. Просто потом потом не спалось почему-то

— Просто сон, — улыбнувшись, покачал головой Натан. Даниил же перевёл свой взгляд на меня, но ничего не сказал.

После обеда Анита почувствовала легкое недомогание и ушла к себе, и мне велели возвращаться в спальню. Я послушно поднялась, но стоило мне закрыть дверь, как я услышала хлопок входной двери — братья вышли на улицу. Любопытство и тревога оказались сильнее страха. Когда Анита рассказала про свой сон, они смотрели друг на друга не просто так. Словно обменивались мыслями. Эти взгляды что-то значили, и мне не терпелось узнать, что именно. На цыпочках я сбежала вниз, на кухню, и осторожно приоткрыла окно, прячась за плотной шторой, надеясь услышать хоть что-нибудь.

Голоса доносились со двора.

— Ну и что? — голос Даниила звучал четко, они стояли где-то совсем рядом. — Она?

— Да, — разочарованно произнес в ответ Натан. — Почти уверен, что она.

— Сколько осталось?

— Три месяца максимум.

Я затаила дыхание. О чем они говорят? Три месяца до чего? Натан был по-настоящему расстроенным, почти подавленным.

— Три месяца это достаточно.

— Максимум, Дань. Может и два и один, и две недели. Блядь... Я вообще не думал, что так скоро.

— И что теперь? Торопиться? А если не выйдет, что тогда? Я не смогу...

— Сможешь, — перебил Натан. — Но торопиться нельзя. Если не получится, жертвы не избежать, Дань.

— Она тебя возненавидит, ты знаешь. И меня заодно.

— Да пусть ненавидит, зато...

Натан не закончил фразу. Внезапно резкий порыв ветра ворвался в кухню, и плохо закрепленная оконная рама с громким стуком захлопнулась. Я замерла, боясь даже дыхнуть, но было поздно. Снаружи воцарилась тишина, а через секунду послышались тяжелые шаги, направляющиеся к дому.