Сверху горела одна из кнопок верхних этажей, видно, она случайно зацепила её лбом, когда дотронулась. Уголки губ опустились, Одри шумно вздохнула и скрестила руки на груди. Теперь ездить туда-обратно. Ей сегодня совсем не везло, но что уж теперь. Ужасный день. Просто чудовищный.

Лифт, казалось, поднимался целую вечность. Когда двери, наконец, шумно разъехались, секретарша присмотрелась, затем изумленно вытаращила глаза и, все же, шагнула на этаж. Позади вновь послышался скрип металла.

Этаж управления.

Иногда сюда поднимался Нэд. Здесь, говорили, сидел генеральный. Здесь принимали потенциальных партнеров и гостей, если те хотели встретиться в рабочее время. Ей нельзя тут находиться. Но, почему-то, девушка стояла и бесцеремонно разглядывала все вокруг: бежевые кожаные диваны, стеклянные журнальные столки. Темно-серые стены, которые во мраке вечера казались почти что черными. Широкое, невероятно стильное помещение с темным паркетом и пустой барной стойкой у панорамного окна, которой, судя по всему, уже многие месяцы никто не пользовался. Над ней висели деревянные ящики, и несколько каплевидных неработающих ламп.

«Меня сюда не звали» — одними губами шептала Элс, и все равно не сдвигалась с места, слишком уж любопытство распирало тело. Впереди, где огромная импровизированная гостиная заканчивалась, начинался темный безликий коридор с всего несколькими дверьми. «А здесь красиво» — продолжала шептать незваная гостья, но уже пятилась назад, к лифту. Все же, стоило вернуться, вдруг Нэд таки заедет. Мало ли.

В ту же секунду лифт за спиной тронулся и поехал вниз, отчего Одри с ужасом вытаращила глаза. Кто в такой поздний час? Нэд? Или, может, охранник, который не зафиксировал, как она выходила из здания и решил поторопить? По спине ползли мурашки, пальцы рук стыли, а сердце сжималось в ком. Если её тут увидят, мало не покажется. Если её тут увидят, у Ротмана будут проблемы.

Не помня себя, Элс стала лихорадочно осматривать помещение, чтобы найти, куда можно спрятаться. Правда, под коричневый ковер ей точно нет смысла лезть, да и журнальные столики на пустом этаже все, как один, из толстого стекла. Через пару секунд взгляд зацепился за панорамное окно напротив того, возле которого стояла барная стойка. Внизу, рядом с ним был черный деревянный стол, напоминающий странный короб. Девушка вмиг оказалась возле него, и стала осматривать, с другой его стороны было несколько ящиков для канцелярии, и… пространство для ног. Туда можно было спрятаться, чудно. Судя по всему, когда-то этот стол был в одном из кабинетов, но его вынесли и поставили сюда, к окну. На посмешище окружающему интерьеру, и на радость Одри. Потому что нужда.

Лифт не умолкал, опускаясь в самый низ. Затем, пару секунд паузы, и он вновь скрипуче тащился наверх. Сердце билось где-то возле желудка, пальцы начинали дрожать. Думала ли Элс обо всем об этом, когда приходила сюда работать? Думала ли о том, что вляпается в такую ситуацию? Наверно никто, кто однажды в них вляпывался, никогда их не представлял. А пульс все возрастал, потому что нигде внизу железная кабина так и не останавливалась.

Когда двери лифта открылись всего в десятке метров от Одри, она почувствовала, как задрожали губы. Кто-то из совета директоров прибыл сюда в такой час? Если человек услышит лифт здесь, ей точно не выйти сухой из воды. Ни за что.

— Здесь ничего не изменилось. — Послышался до боли знакомый, правда теперь смеющийся и расслабленный голос. — Твой отец не заинтересован делать тут ремонт, как видишь.

— Да, все так, как я помню. — Следом раздался незнакомый женский тембр. Юный, сладкий, и слегка смущенный. — Всё те же диваны, помню, меня отец оставлял за ними с ноутбуком, когда я была подростком.

— Наверно, такие же удобные. Я давно на них не садился. — Усмешка.

Одри застыла, с ужасом таращась в пол. Нэд.

— И барная стойка тут все еще стоит! — В темной тишине шаги женских каблуков звучали особенно громко. — Я… так соскучилась… по этому месту.

— Сделать тебе коктейль? — Вновь усмешка. — Уверен, здесь в шкафчиках еще остался алкоголь. Думаю, с годами хуже он не стал. — Опять шаги, правда, в этот раз тише и мягче, явно мужские ботинки. Затем послышался шорох дверц шкафчиков. — М, бурбон. Надо же. Есть виски… но бутылка вскрыта, я бы не рисковал. Вино. Сиропы, о, даже консервированный сок. Будешь дайкири?

— Ты умеешь делать коктейли⁈ — В голосе явно слышалось восхищение. — Я тогда… с удовольствием попробую.

По помещению расползся мягкий тусклый свет, словно включили те каплевидные лампы над барной стойкой.

— Это не сложно. — В интонации читалась улыбка. — Могу как-нибудь научить, если есть желание. — Раздался звон бокалов, затем сухой хруст тканевый салфеток, будто мужчина их протирал.

Одри нервно ерзала, непонимающе глядя в пол. Нэд еще утром должен был отвести девушку домой… и вот сейчас он здесь? До сих пор… с ней? Это, выходит, она, дочь генерального?

— А как делают коктейли с дымом сверху? Ты так умеешь делать?