— Если честно, в этот раз получилось здорово. — Элс неловко опустила голову. — Проходи. Я хочу попробовать твои сендвичи.

Подкашивались ноги, дрожали губы. Все вываливалось из рук. Сердце опустилось глубоко в живот, а тело не слушалось, не поддавалось совершенно алогичным приказам мозга.

За окном кричали птицы.

Он стал что-то рассказывать. Про баги в игре Одри, которые исправил, про ветки событий, которые хотел внести, но сомневался, и хотел их обсудить. Сетовал на новую графику, потому что старая ему больше нравилась. А она его слышала, но не слушала. Не получалось. Изучала глазами его лицо, волосы, жесты. Глупо, наверное, отрицать, что Элс ужасно по нему соскучилась. Пыталась не вспоминать, но не очень-то хорошо получалось.

Когда он сел на диван в зале, она даже позволила себе сесть рядом с ним. А потом… позволила себе положить голову ему на грудь. Теплый. Ужасно теплый, практически горячий. Приятно пах, гелем для душа. Иногда девушка слышала, как билось под ребрами его сердце.

В голове не было ни одной мысли. Мерзли ноги. В какой-то момент Одри узнала в его словах и мнении Реджину, и невольно усмехнулась. Ну конечно. Нэджин Ротман, вот и Реджина. Все же, у него была довольно узконаправленная фантазия.

А сендвичи и правду оказались вкусными. Она уже и забыла, что бывший шеф отлично готовил. Когда на улице начало темнеть, его даже не хотелось отпускать. А он не хотел уходить.

— Если хочешь, можешь тут переночевать. — Элс неловко отвела глаза. — В смысле тут… диван есть.

— Хочу. — Тихо ответил Нэд. — Очень.

Она вздрогнула, когда ощутила на щеке его ладонь. Вздрогнула и зажмурилась, не отводя лицо прочь. Почувствовала, как все внутри комкается и опускается вниз, когда губ коснулись его губы.

В городе холодало. А Ротман горячий, как ядерная установка. Может и ничего страшного, если лечь с ним на одной постели?

Может и ничего, раз он прямо сейчас другой рукой задирал ей футболку? Сжимал ладонями грудь в черном белье, затем поднимал чашки и гладил большим пальцем кожу ареолы под сосками. «Хочешь, сделаю тебе приятно?» — послышалось над ухом.

Тихо расстегнулась пуговица на джинсах. Диван слишком узкий, но, наверно, плевать на это. Когда его прохладная поверхность — бежевый плед ощутилась спиной, тело пробил легкий озноб. Кожа покрывалась заметными мурашками, пока мужчина не навалился сверху. Сквозь ткань ощущался плотный горячий стояк, но сегодня бывшего не хотелось откинуть из-за этого скользкого ощущения.

Хотелось помочь ему расстегнуть ширинку.

Почему-то Одри думала, был ли у него кто-то еще, пока он изображал Реджину. Вполне закономерно, если был, ведь они не встречались? И все равно её царапал этот вопрос. Коробил, и она не могла заставить себя сказать его вслух.

— В чем дело? — Тихо спросил Нэд, отчего девушка едва не вздрогнула.

— Н… ни в чем.

— Ты выглядишь чудесно. — Он склонил голову в сторону. — Я люблю тебя. Я хочу тебя. Я думал только о тебе, и каждый раз ждал, пока ты напишешь. Ждал каждое фото заката из твоего окна.

— И что, у тебя никого не было? — Элс зажмурилась. Сказала, все-таки.

— Нет. — Мужчина коснулся рукой её лба и стер с него несколько капель пота. — А у тебя… был кто-нибудь?

— Нет. — Призналась Одри, хотя чувствовала, что краснела с каждой минутой все сильнее.

И тут же вновь ощутила губами его губы. Сердце неадекватно быстро колотилось внутри, прикосновения его пальцев обжигали кожу внизу живота. Ротман приспускал её джинсы тяжелыми, рваными движениями, хотя и пытался вести себя мягче. В какой-то момент половых губ коснулась горячая головка, которая легко, с резким хлюпающим звуком вошла внутрь.

Последний секс у него был с ней. Нэд постоянно прокручивал его в голове, особенно часто перед сном. Вспоминал, раз за разом, и не мог успокоиться, надеясь, что однажды это случиться снова. Он снова будет её гладить, снова сможет провести языком по клитору, ощутить её всем и везде, где только захочет.

Рваные движения рождали новые хлюпающие звуки. Порывистые и тяжелые. Девушка закусывала губы от удовольствия, пыталась обхватить мужчину руками, прижаться еще сильнее. Ощутить еще резче. Сильнее, глубже. В конце концов, она по нему скучала. И больше не нужно бороться с этим чувством.

В какой-то момент она почувствовала, насколько горячо и мокро становилось внутри. Член сладко давил на стенки влагалища, от распирающего ощущения хотелось сильнее развести ноги. Сперма вливалась в матку, над ухом раздавалось тяжелое дыхание бывшего шефа. Через несколько секунд распирание стало столь невыносимым, что Элс выгнулась. Тело содрагалось в долгом, сильном, импульсивном оргазме.

Словно какой-то мрачный, стыдный сон воплотился в реальность.

За окном окончательно стемнело.

— Мне все еще нужна помощница. — Тихо сказал Нэд. — Если ты согласишься, я буду варить тебе кофе и делать сендвичи.