Для этого бугая она преобразилась. Это было как удар ножом в сердце. Если бы не развод, я бы выскочил из машины, дрался бы за нее. Но ребенок связал меня по рукам и ногам. Я перестал иметь право на любимую женщину.

Паркуюсь возле кафе, заказываю кофе и устраиваюсь на открытой террасе с видом на море. Мы здесь частенько ужинали, когда выдавалось свободное время. Пока ждал бывшую жену, вспоминал те времена, когда еще не было треклятого бизнеса.

На днях узнал тайну, которую Ольга хранила с тех времен. Случайно узнал. Из−за этого и помчался на Алтай. Чтобы услышать правду от нее самой. Узнать, как так получилось, что я не знаю о сыне, который не родился.

Я не осуждал ее, за то, что случилось. Но поделиться со мной могла. Или так не доверяет мне?

А еще я хотел попробовать помириться. Да, еще раз. Вдруг она передумала разводиться. Вдруг осознала, что ребенок не такая уж помеха.

Сын меня радовал. Такой смышленый пацанчик, все вокруг им очарованы. Теща чуть не каждый день приезжает, чтобы понянчиться. Дочь примчалась из Англии, хотела не по видеосвязи пообщаться с братишкой. Возилась с ним все дни, а сегодня утром улетела обратно.

Вот она и помогла мне узнать правду. Три дня назад я приехал с работы, хотел пройти к себе сначала, чтобы принять душ и переодеться, а потом уже зайти в детскую, но дверь была приоткрыта и из комнаты сына доносились голоса тещи и Юльки.

− Нравится малыш? – спросила мать Ольги у моей дочери, и та подтвердила. – Много лет назад у тебя мог бы быть такой же братишка. Ольга мне не рассказывала, но я тогда сама догадалась, что у нее токсикоз, очень сильно она тогда болела.

Я тогда остолбенел, весь в слух превратился. Если моя жена была беременна и что−то случилось, то почему не рассказала? Значит сделала аборт. Потому что именно в то время она начала раскручивать бизнес, а ребенок мешал.

Возможно я ошибся. Мысль не давала мне покоя, я и рванул на Алтай. А там увидел ее с другим. Даже не стал подходить, уехал. Я видел, как мужик проводил ее до кафе, она зашла внутрь, а он пошел вниз по улице.

Так хотелось зайти к Ольге и узнать правду. Но что−то сдержало меня. Мы стали совсем чужими. Возможно, она никогда не любила меня, так, терпела рядом, как удобную прислугу. Как бесплатного юриста для ее кафе и кофеен. Как воспитателя для единственной дочери.

Мне стало понятно, что я изначально неправильно себя повел. Окончил юрфак с красным дипломом, мне нужно было делать свою карьеру, а не потакать жене. Сейчас был бы уже большим человеком.

А жена воспитывала бы детей. И не делала аборт. Сейчас нашему второму ребенку было бы лет четырнадцать. Но я все еще не знаю всей правды. Возможно что−то случилось. Не верю, что Ольга могла убить нашего ребенка тупо из−за бизнеса.

А еще, я ни разу не слышал от нее ласковых слов. Вернее, с юности не слышал. Что нужен ей, не слышал, что любит.

Все это понимание снежной холодной лавиной обрушилось на меня тогда, когда сидел за рулем прокатной машины у ее кафе. Завел ее и поехал в аэропорт. За что я еще цепляюсь? Я не нужен Ольге.

Дочь выросла, бизнес идет уверенно, юриста наняла нового. Все у нее зашибись. Не буду больше мешать. Точку поставлю только.

Выкладываю из портфеля папку с документами. Тут и Ольга подходит. Грустная, другая какая−то. В легком сарафане, светлые волосы распущены, чуть макияжа на лице.

− Здравствуй.

− Здравствуй. Что тебе заказать? – стараюсь быть вежливым.

− Воды только, я сюда не есть приехала. Почему ты ускорил развод? – усаживается поудобнее, и с обидой смотрит на меня. – Я прилетела, сразу в Загс поехала, чтобы забрать заявление, а оказалось, что нас развели.

− Забрать заявление? Зачем? – я удивлен, не понимаю ничего.

− Ну, я все обдумала. Все поняла про себя. Один добрый человек помог разобраться. Не зря съездила на Алтай. Вообще многое поняла…

− Это тот мужик помог, который тебя обнимал, а ты ему улыбалась? Ну вот теперь ты свободна, можешь валить к своему бугаю, − не выдерживаю, ревность разгорается внутри, как костер, обжигает мозг. – Раньше бы сказала, что у тебя другой, давно бы развелись. Чего меня терпела?

Ольга удивленно на меня смотрит, будто не узнает. И вдруг начинает смеяться. До слез.

− Исаев, ты меня ревнуешь чтоль? – выпивает немного воды и вытирает слезы. – Вот это да! Впервые тебя таким вижу. Приятно даже… Не ревнуй, у меня никогда никого не было, кроме тебя. Знаешь, не было надобности в других мужчинах, у меня всегда был ты, родной, любимый… − Ольга загрустила, опустив голову, терла глаз, то ли соринка попала, то ли слезы показывать не хотела.

− Да уж, любимый. Ты с такой легкостью на развод подала… любимые так не поступают. Даже осужденному дают последнее слово. А ты меня приговорила, без суда и следствия. Вот свидетельство.

Достаю из папки лист, который подтверждает, что мы больше не муж и жена.

− Паспорт сама поменяешь, фамилию… печать о расторжении брака.