− А может я передумала? Я приехала с Алтая, чтобы помириться… − вскидывает голову и с укоризной смотрит на меня.

Мне хочется схватить ее в охапку, зацеловать. Увезти в свой дом и любить, сутками не выпуская из постели. Но дочь сказала – папа, ты должен измениться, ради мамы. Чтобы и она изменилась. И она уже изменилась, внешне. Да и говорит не властно, искренние эмоции на лице.

− Оль, я думаю, что нам нужна передышка. Хотя бы полгода. Если мы не перестанем тосковать друг по другу, тогда можем попробовать все с чистого листа. Но у меня ребенок, не забывай об этом.

− Я помню. Мне тяжело осознавать, что его не я родила, а Зойка. Трудно с этим смириться.

− А почему не родился наш ребенок много лет назад? – говорю тихо, но голова ее дергается, будто я пощечину ей врезал. Значит правда была беременна. – Почему ты не рассказала мне?

− Расстраивать не хотела. Ты был в длительной командировке. Врачи сказали, что плод неполноценный…

− И ты им поверила и сделала аборт?

− Нет, я не делала аборт. Просто не дала помочь себе, когда стало плохо… Я испугалась, Стас… тебе не понять… Он бы не выжил, так врачи потом сказали, когда обследование провели.

− Он?

− Да… мальчик. Наш мальчик… а ты потом просил сына, а я боялась, что все повторится. Я бы не смогла пройти снова через все это…

Хрупкие плечи задрожали, Ольга закрыла лицо ладонями и расплакалась. Впервые за много лет. Я придвинул свой стул к ее стулу, обнял, успокаивая.

− Рассказала бы сразу, я бы тебя не мучил, прося у тебя сына. Все, успокойся.

Мы так долго сидели, Ольга успокаивалась, вздыхая глубоко и прерывисто. Смотрели на море, думая каждый о своем.

− Ты прав, Исаев, нам нужна передышка. У меня есть одно дело… хочу продать все кафе и кофейни. Не хочу больше этот бизнес… нет радости. Вот за весь день, что я в городе, даже желания не возникло поехать в кафе, проверить, как работа идет. А потом уеду в Горноснежинск. Дядино кафе не продам, буду им рулить и жить там. Там звезды такие… огромные… и водопад розовый. Красиво…

− Делай, как хочешь. У меня теперь свой бизнес.

− Да, который ты скрыл от меня. Не только я тайну от тебя хранила.

− В смысле – скрыл?! Да я тебе столько раз рассказывал, а ты то занята, то не считала нужной ту информацию, которая не касалась твоего бизнеса. Я тебе даже приглашение на открытие принес, сам, отдал тебе лично в руки. Ты даже конверт не вскрыла, у тебя телефон зазвонил, поставщики что−то там напортачили. Ты бросила конверт в ящик своего стола и помчалась разгребать конфликт. Думал, ты позже прочитала. Я еще подумал, почему ты вопросы не задаешь про контору. Вот ты даешь, Оленька!

− Я помню тот случай… − ошарашенно смотрит бывшая жена. – Но я подумала, что ты принес приглашение на банкет чужой фирмы… Прости, я даже подумать не могла… Мне же всякие приглашения присылали, я все равно ходить не успевала на все мероприятия. Ты мог меня взять, потрясти, чтобы я услышала тебя?!

− А зачем трясти. Ты перестала хотеть меня слышать. Принуждать зачем? И с Егоркой так же… Я не могу оставить своего сына в детском доме. Ни в коем случае. Ты сразу нашла выход – развод. Ну вот, теперь ты свободна.

Я ухожу, у меня еще дела. Почему я не забрал Ольгу с собой? Она же помириться хотела. Но я считаю, что передышка ей не повредит. Пусть примет осознанное решение. Пусть сама захочет прийти в мой дом. А пока не вижу, что готова смириться с ребенком, из-за него же развелись. Ольга даже не поинтересовалась, как он. Неинтересно ей.

А я буду ждать. Мне другие женщины не нужны.

Глава 21

Ольга

Неожиданно. Даже не предполагала, что Стас откажется от перемирия. Мне казалось, он очень хочет воссоединиться. А он…

Ушел.

А я сижу ошарашенная и смотрю на стакан с водой. Стоит передо мной на столе, наполовину пустой. Или наполовину полный? Вечная дилемма…

Мне снова захотелось сбежать на Алтай, чтобы мой «психолог» объяснил, в чем причина того, что Исаев меня бортанул.

Обидно.

И обиднее всего, что тоска по Стасу выжигает меня, не дает жить спокойно. Не дает выбить клин клином. Он унес все краски с собой, оставив мне только серые оттенки. Мир стал вдруг не черно−белый, а сплошь серым.

Так не было, пока не узнала, что развод уже состоялся. Потом будто переключатель кто−то щелкнул. Вся радость пропала, запал истощился резко. Не хочу все эти кафе и кофейни.

Беру в руки злополучное свидетельство о расторжении брака. Бумажка, которая подтверждает, что между нами все кончено.

Из обидчивой трясины, которая почти засосала меня, вырывает звонок телефона.

− Хей, малышка, ты нормально долетела? Даже не позвонила, проказница, − гудит добродушно в трубку Сергей.

Я и правда забыла позвонить, хотя и обещала. Торопилась забрать свое заявление.