− Борода говорит, что вы ему обещали обед, за какую−то услугу, − топчется у двери пышная фигура Леночки, облаченная в черно−фиолетовую униформу.

Борода. Ну конечно, я и забыла.

− Пойдем, надо накормить бородача, он меня подвез ночью до городка, − улыбаюсь невольно, вспомнив ночное приключение.

Глава 15

− Благодарствую, хозяюшка, знатный борщец, давно такого не едал, − гудит в бороду мой гость.

Усмехаюсь, видимо вместе с бородой и старорусский язык просыпается. Не едал…

Сижу рядом, но моя тарелка с борщом не тронута, аппетит пропал совсем. Помнится, я еще ночью представляла свеклу с морковкой в этой самой бороде, и вот сейчас есть шанс посмотреть, так ли бывает, когда борода ест борщ.

Но ест аккуратно, губы старательно вытягивает к ложке, салфеткой подстраховывает. Ни капли мимо.

− Ты чего смурная такая? С благоверным погавкалась? – смешно сдвинув брови, смотрит на меня.

− Тебе какое дело? Ешь, и иди.

− Грубиянка какая, − вылетает из бороды смешок. – Будь ты моей женой, я бы тебе задал.

− Ахах, женой… да с такой бородой у тебя никогда жены не будет. Будто только из леса вылез… дровосек.

Не хотелось переходить на личности, но вынудил. Впрочем, мужик не обиделся. В его светлых серых глазах заискрились смешинки. Хотела встать и уйти, но вроде как обязана отблагодарить за помощь. Так что, сижу, отщипывая от ломтя белого хлеба маленькие кусочки и отправляя их в рот.

− Суп ешь, чего сухомятничаешь? – снова бурчит мужик, а я фыркаю на его «заботу». – Че ты все фыркаешь? Это неуважение, знаешь, что бывало в старину за такое? Вожжами бы отходили на конюшне.

− Ты меня нравоучениями задушить решил? Вожжами на конюшне? Да пошел ты, леший!

− вскакиваю и делаю шаг от стола, но бородач хватает меня за руку и силой сажает на стул обратно. – Отпусти! Мужлан! Спасибо за помощь ночью, я тебя отблагодарила, как и обещала, − провожу над накрытым столом рукой, указывая на щедрость. – Ешь, и вали в лес обратно.

− Че эт в лес? Я здесь живу, в городке. И не ори, народ пугаешь.

Оглядываюсь. Посетителей немного, пара столов занята, но все внимательно наблюдают за нашей перепалкой. Отворачиваюсь к окну. Ладно, дождусь, пока поест и уйдет.

− Как тебя муж терпит, стерву такую, − усмехается, тянет к себе тарелку с картофельным пюре и котлетами. – Или ласкает мало? Обычно бабы злые, когда мужик слабый… ну, по мужской части.

− У меня все нормально! – шиплю раздраженно. − И я не баба тебе…

− А кто? Вроде не мужик… хотя, в наше время всякое бывает.

− Я – женщина! А ты хамло.

− Змея ты, а не женщина.

Затыкаюсь, обиженно сопя. Меня задевает его суждение. Кто он мне такой?

− Можно я еще немного понагличаю? – выпил литровую кружку компота и бороду свою краем скатерти вытирает.

Куда уж больше нагличать? Стас бы так себя никогда не стал вести, он воспитанный человек. А этот неандерталец какой−то.

Киваю, пусть нагличает, лишь бы ушел скорее.

− Девчушка! – орет на весь зал, подзывая официантку. – Накидай мне с собой пирогов каких… и вот, кофе черный налей в термос. Без сахара. Сахар отдельно, в пакетик заверни.

Снимает рюкзак со спинки стула, достает из него огромный термос и подает девушке в униформе. Та смотрит на меня вопросительно.

− За счет заведения, − улыбаюсь ей.

А у самой кипит все внутри, губы так сжимаю, что кровь того и гляди польется.

− Так… у тебя кроссы имеются, хозяюшка? – спрашивает наглец, когда я уже провожаю его к выходу. Осматривает меня, одобрительно цокая. – Спортивный костюмчик как раз к месту, а вот обувка…

Я не понимаю, чего еще он от меня хочет. Так и подмывает скрыться от ясного серого взгляда в своем кабинете и закрыться на замок. И на защелку. Хотя, там все такое хлипкое, этому бугаю стоит разок плечом приложиться и дверь снесет полностью. Со всеми замочками и защелками.

Мои кроссовки остались в бывшем доме Кати, Степка только мой чемодан успел уволочь.

− Нету у меня кроссовок, − так и заявляю, отступая к двери кафе. – Я тебя накормила, отблагодарила за помощь. Доволен? Все, больше ничего тебе не должна. Будь добр, покинь территорию…

− Все сказала? Тогда пошли.

Он поправляет свой рюкзак, а потом резко хватает меня, закидывает на плечо и тащит к своей танкообразной машине. Я ору, за что получаю огромной ладонью по пятой точке. Бью его кулачками по спине, но мужик только ржет.

− Сидеть! – командует грубо, пристегивая меня к переднему сиденью. Сам обходит машину и устраивается за рулем. – Сейчас ко мне в магаз заедем, Сонечка тебе удобную обувку подберет, и я тебя в такое место отвезу – опупеешь!

Я уже опупела, пошевелиться боюсь. Что на уме у этого дровосека?