Я подавился:

— Как она меня называла?!

— Максеныш. Максик. Максипусечка, — пролепетал служитель, бледнея с каждым произнесенным словам.

— Максипусечка? — глухо переспросил я.

— И Максимулечка. И Максямба. И …

— Довольно.

Я убью ее. Просто убью и все.

За одну только Максипусечку на кол посажу.

— А может, вы запомнили не только мои прозвища, но и ее имя?

Ответ оказался ожидаемым. Служитель долго мямлил, пыхтел, сопел, но так и не смог вспомнить, как звали мою дорогую, горячо любимую женушку. Сказал только, что она очень настойчиво требовала брачную грамоту и расплатилась за нее дорогущим артефактом — Слезой Радости.

— Простите, жадность меня погубила, — воровато оглянувшись по сторонам, он подступил ближе ко мне, склонился так, что я в полной мере смог по запаху разобрать, что он ел на завтрак, и заискивающе произнес, — может, мы с вами как-то договоримся? Вы никому не расскажете о том, то я натворил, а я в свою очередь…

— А вы в свою очередь отдадите мне Слезу Радости, — жестко припечатал я.

— Но…

— Или я отправлю жалобу верховному жрецу, и он вас разжалует.

Толстяк покраснел, покрылся испариной и принялся что-то мямлить в свое оправдание, но в итоге сдался. Отдал мне артефакт и преисполненный печали ушел в часовню.

А я отправился обратно в город, в полной мере осознав, что простым путем мне ее не найти. Придется использовать скрытый козырь. А именно — другую ведьму, с которой меня угораздило познакомиться еще в академии Дрейкмора, и которая в скором времени должна была выйти замуж за моего лучшего друга.

Глава 4

К сожалению, с расследованием пришлось повременить. Элион и Мейрис укатили в Шаэру к ее родственникам. Бедному Хардиану предстояло провести несколько незабываемых дней в окружении ведьм всех возрастов и мастей.

Надеюсь, он вернется в своем уме и не седой. Он, конечно, уже инициировал дракона и вполне может постоять за себя, но ведьмы кого угодно могут довести до белого каления. Меня вот уже одна довела, хотя я и не могу вспомнить ее имени.

Зато к вечеру второго дня мне удалось вспомнить ее глаза. Синие, лисьи, с длинными ресницами. Хитрые до невозможности, с лукавыми смешинками где-то глубоко-глубоко.

Еще мне кажется, что во сне я слышал ее голос. Он неизменно называл меня всякими дурацкими прозвищами. Максильман, Максильберг, Максюсенька. А я бегал за ней и с пеной у рта доказывал, что я МАКС! Максимилиан! И никак иначе!

Кстати, во сне я ее так ни разу и не поймал — уже протягивал руку, чтобы схватить, но в последний момент чертовка выворачивалась и исчезала. Бесила, знатно!

Несколько дней я изнывал от бессилия. Безрезультатно колесил по городу в поисках неизвестно кого, скрывался от матери, готовой женить меня на первой встречной. И как только до меня дошли слухи, что Хардиан с невестой вернулись, сразу ринулся к ним.

— Ну, давай, Макс, рассказывай, что у тебя приключилось и какая такая помощь тебе от меня нужна, — Элион сидела в кресле напротив и, сложив руки на груди, с нескрываемым любопытством смотрела на меня, — кого-то надо проклясть? Сделать заговор на понос? Или любовный элексир сварганить? Или бородавки вывести? Ты только скажи. Я мигом это организую.

Издевается зараза. А ведь когда-то в академии, еще не зная, что она связана с моим лучшим другом, я имел неосторожность к ней подкатить. Глупыш. От ведьм надо держаться как можно дальше. Потому что стоит только зазеваться и все. Понос покажется самым безобидным из развлечений.

Ходить вокруг да около не было смысла, поэтому я сказал как есть:

— Я женился, — и, закатав рукав, показал брачную метку, которая за последние дни стала еще ярче, несмотря на все мои старания ее смыть или как-то оттереть.

Элион выпучила глаза, Хардиан присвистнул.

— В смысле женился?

— Вперед нас? Да еще и не позвал на свадьбу?

— Если честно, я и сам на этой свадьбе был только на половину.

— Это как? — не понял Мейрис.

— Тело присутствовало на церемонии, а все остальное самозабвенно храпело.

— Так… Так! Стоп! — Элион тряхнула головой, — погоди. Я совсем запуталась. Ты женился пока спал?

— Именно. И женился я не по своей воле.

Они непонимающе переглянулись:

— Ерунда какая-то.

— Судя по метке никакая не ерунда, — я накрыл ее ладонью, тут же почувствовав уже привычную теплую пульсацию.

— И кто это сделал?

А вот и главный вопрос, на который я ответил с максимальной скорбью и унынием:

— Ведьма.

Мейрис снова непонимающе нахмурился, а Элион тут же схватила меня за руку:

— А ну-ка дай посмотреть.