— Не надо спасателей, — мрачно заверила вслух. — Как-нибудь сами… справимся.

Хорошо, что швабра здесь — почти метла! Вот с ней как-нибудь и справимся.

Перьев по дому оказалось неожиданно много. И выметались они, прямо скажем, неохотно. Точнее будет сказать — они охотно разлетались. О, да тут и Маркизовой шерсти уже изрядно насыпалось… кажется, дорогого моего друга пора вычесывать. Или это у него на фоне повышенной выработки гормонов, в смысле, от охотничьего азарта линька обострилась? Не выдергивал же он из себя в ярости клочья шерсти…

Зато большинство елочных игрушек не пострадало. Так, оборвалась пара гирлянд… но если связать, то почти и незаметно. Правда, вот как быть с пятном гари на полу и царапинами на стенах и перилах, решить так и не удалось. Присев на корточки у камина, я поскребла пол ногтем. Да… все-таки придется каяться перед владельцем. Вряд ли он может этакое не заметить. А если и просмотрит вдруг, так вон, “Васька” заложит.

Или коврик от кресел подтянуть к камину? Хоть прикрыть… ну… чтоб не так в глаза бросалось. А то вот Игорь приедет, а я тут дом почти разрушила. Неудобненько как-то получится, в общем.

У елки, как выяснилось, при падении пострадала крестовина — отломилась одна из перекладин. И тяжелая же оказалась, зараза! Кое-как придав елке почти вертикальное положение, я прислонила ее к стене. Выглядела она теперь… несколько битой жизнью, я бы сказала.

— Может, шваброй ее подпереть? — прикинула я, отступив на пару шагов. — Как-то оно… не нарядно выйдет. Хотя… если вот швабру мишурой обмотать… дождиком там…

— Соверршенству по-пррежнему прредела нет, — констатировал кот.

— Это сове нет предела, — в сердцах бросила я. — Сова-беспредельщица. А елку… может, привязать как-то?

— Можно на лю-устру повесить вверх ногами, — предложил Маркиз. — А что-у? Мы в ролике в сети видели. Крреативненько-у весьма.

— До люстры я все равно не допрыгну. Особенно с елкой, — озвучила я очевидное и вздохнула. Ладно. Надо еще покрывало в спальню вернуть и там тоже перья убрать. А потом… надо будет как-то выдурить у “Васьки” ведро и все-таки использовать швабру по прямому назначению.

— Вась, включи, что ли, музычку какую… все повеселее будет. Только не эти… проверенные хиты. Что-нибудь… воодушевляющее.

— Как пожелаете!

Музыка заиграла на этот раз негромко — ровно так, чтобы можно было приплясывать, не слишком вслушиваясь, и я кивнула.

В спальне уборки оказалось не так и много — сова все же бесчинствовала преимущественно внизу.

— Поскольку нет пре-едела совершенству-у, — жизнерадостно выводил голос певца. — Нет пре-едела сове!*

— Васька! — мрачно буркнула я. — Издеваешься?

— Мои алгоритмы подбирают музыкальное сопровождение в соответствии с контекстом и настроением гостей! — откликнулась та.

Ну ладно… я покачала головой. Хотя издевается, конечно. Но песня все равно неожиданно понравилась. Пусть будет.

А вот когда я снова спустилась, в гостиной меня ждал сюрприз.

Коврик снова лежал у кресел. А пятна гари на полу у камина… не было!

И елка стояла ровно — с совершенно целой крестовиной!

И… и в целом гостиная сверкала первозданной чистотой — как будто я только что приехала. Разве что игрушки на елке другие.

— Это… что?! — я, не веря себе, озиралась, отмечая про себя отсутствие царапин, идеально, по линейке, разглаженный коврик и прочие изменения.

Маркиз тем временем, прошествовав мимо меня, запрыгнул на кресло, а с него — на подоконник и внимательно уставился куда-то за стекло. Как будто там сейчас что разглядишь, кроме снега.

— Согласно действующим настройкам, мелкий текущий ремонт осуществляется системой “Премудрый дом” в отсутствие гостей, — любезно подсказала “Василиса”.

— А… а сразу нельзя было сказать?! — я задохнулась от осознания такого коварства. — Пока я тут с елкой в обнимку корячилась! А лучше до того!

— Система “Премудрый дом” не дает оценок выбранному гостями способу проведения досуга, — сообщила эта пакость под потолком.

— То есть ты это что… не мешала мне развлекаться?!

— Ни-ик, — кот обернулся ко мне. — Там какой-то потеррпевший. Прретерпевает. Или прреодолевает?

— Что? — я застыла. И в этот самый момент музыка разом замолчала и в тишине стал отчетливо слышен стук в дверь.

Прежде чем “Василиса” успела что-то сказать, я опрометью кинулась в прихожую. Он все-таки добрался! Он… я знала, знала! Так и знала! Я ждала! Он не мог оставить меня здесь одну!

Надо было переодеться… я же захватила с собой красивое платье, чтобы встречать Новый год, а тут ходила в джинсах и свитере, еще и сова эта… пробегая мимо большого ростового зеркала, я на секунду зажмурилась. На голове гнездо какое-то, ненакрашенная, всклокоченная…