В окружении троих самых близких мне мужчин, я стою у источника, набираю в ладони воды, пока та не начинает переливаться, и плещу на лицо. Становится немного легче, и я, наконец, в состоянии трезво воспринимать информацию.

Мы возвращаемся в кабинет, и отец просит моих мужей присесть в гостевые кресла, сам же, держа меня за руку, подводит к дивану и садится рядом.

— Каларинья, ответь мне правду, — он накрывает мою руку своей и несколько секунд молчит, не решаясь озвучить вопрос, — отец твоей дочери Косм?

Имя этого ублюдка снова заставляет мое сердце содрогнуться.

— Разве может человек, швырнувший женщине в лицо деньги на аборт, называться отцом? — держусь за грудь, пытаясь унять колотящееся сердце.

Отец сочувствующе поджимает губы, но, резко выдохнув, возвращает беспристрастный вид.

— И все же?

Я столько лет избегала этой темы, что все, что произошло со мной тогда, кажется сном. Я не жаловалась, не просила помощи, не сыпала проклятьями в сторону того, кто предал. Но он вторгся в мою жизнь и снова все сломал. Долгие годы я очищала свою душу от грязи, которая там осталась после той истории, и как только вместо дерьма расцвели розы, он снова все испортил. Как же я его ненавижу!

— Д-да... — язык прилипает к небу. Я не хочу говорить признаваться отцу в этом, но ситуация вынуждает.

Папа снова вздыхает и потирает лицо ладонями, качает головой и долго смотрит в потолок. И мне кажется, что он пытается сдержать слезы.

— Значит, не лжет...— обреченно опускает голову, но через мгновение вспоминает, что он не обычный человек, а король, и усилием воли возвращает хладнокровие. — Косм успел сделать тест на отцовство и объявил Альвенте, что он является отцом принцессы, наследницы сильной линии.

Во рту чувствую металлический привкус и понимаю, что прикусила губу. Как же мне хочется придушить эту тварь!

— Он похитил ребенка! — вижу, как вздуваются вены на шее моего медведя.

— Не просто ребенка. Свою дочь! — передергивает плечами отец.

— Она не его дочь! — пытаюсь воззвать к справедливости, но меня будто не слышат.

— Для всех он отец наследницы. Он неприкасаем.

— С чего бы это? — не выдерживает Аджай.

— Таков закон, — нажимает отец и тут же поникает, будто что-то не договаривает.

— Папа!

— Он требует, оставить Таю здесь и имеет полное право на это.

Вырываю ладонь из его руки и вжимаюсь в угол дивана. От отца я ждала, что он размажет этого наглеца по стенке, а он...

— Дочь, ты многого не знаешь. Ты отсутствовала слишком долго...

— Не по своей воле! И не надо оправдывать этого зверя! Он украл то, от чего жаждал избавиться. Она не его дочь!

— Его, милая...

— Ты за кого, папа? — подрываюсь с места, повышая голос, но отец никак не реагирует на мою выходку.

— Я пытаюсь придумать, как быть в сложившихся обстоятельствах.

— Оставьте это нам! — давит Нур.

— Всем работы хватит... — король кладет руку на плечо медведю, — вот и докажете свою любовь к моей дочери.

— Что ты задумал?

— Присядь, каларинья. И выслушай.

Не могу унять дрожь в мышцах. Не понимаю, как трое мужчин могут спокойно сидеть и о чем-то думать?

Аджай притягивает меня за бедра к себе и, уступает место в своем кресле. Сам становится позади и кладет руки мне на плечи. Чтобы я снова не вскочила, видимо.

— Альвента погибнет, если здесь не останется хотя бы один носитель нашего гена.

— Вы Хранитель? — слышу из-за спины.

— Не понимаю, о чем ты, сынок.

— На Ману-ре, да и в других системах, жизнь планет поддерживают Хранители. Только те, которых мы знаем, обладают неимоверное психической и физической силой.

— Меня природа обделила, — хмыкает папа, поправляя рукава на тонких старческих руках.

Нур и Аджай переглядываются, будто для них признание отца открывает новые смыслы.

— Жизнь носителя гена – гарант жизни планеты. И чем нас больше, тем лучше.

— Я не оставлю Таю здесь! — мне не нравится, к чему клонит отец. Понимаю, что вся его жизнь посвящена священному долгу, но ни себе, ни дочери я такой судьбы не хочу.

— Силия! — бросает строгий взгляд отец, — когда мне удалось вернуться на законное место, не все были довольны.

— Народ не понимает, что ваша жизнь ценна?

— Понимает, но желание власти от этого не меньше. И Косм сыграл на этом. Протестующие пошли за ним, и мне пришлось приблизить его. Иначе, был бы хаос. А потом, твоя мать пообещала отдать ему тебя. В качестве благодарности за помощь в подавлении восстания.

Пообещала в качестве благодарности...как кобылу племенную...м-да уж.

— И ты начал искать меня? Тоже решил поторговать дочерью?

Острый взгляд отца заставляет прикусить язык.