Она всегда была властолюбива, и отец позволял супруге играть в эту игру, хотя важные решения принимал сам. За что он ее так сильно любил, наверное, не пойму никогда. Странно, что она не нарожала Альвенте десяток наследников, чтобы укрепиться в статусе. Но, вспоминая, как она жаловалась, что после родов ее бедра раздались аж на три сантиметра, все вопросы отпадают. Ставку мама сделала на меня, решила, что одной наследницы вполне достаточно.

Отец был вечно занят и общение наше сводилось лишь к пожеланию доброго дня и паре фраз за обедом. Я чувствовала его теплоту, но постоянные дела отчуждали нас друг от друга. Поэтому, когда научилась читать, в свободное от занятий время я помогала его секретарю разбирать почту, и сама носила важные бумаги ему на подпись. Иногда просто стояла за его спиной, наблюдая за тем, как он работает, и торжественно улыбалась, когда его пальцы отыскивали мою ручонку и легонько сжимали, мол, здорово, что ты рядом.

Друзей у меня не было, потому что мама тщательно отбирала тех, с кем наследная принцесса может общаться. И первой из таких была Мелис. Чем она покорила мою мать, не знаю, но та постоянно ставила мне в пример старшую родственницу.

Иногда мне казалось, что Мелис она любит больше, чем меня, и тому были причины. Каждую нашу ссору с сестрой, мама заставляла меня уступить и попросить прощения. Говорила, что настоящие принцессы не должны держать зла, ведь им и так повезло родиться в знатном роду. Даже, когда Мелис столкнула меня с балкона, а я упала в колючий кустарник и расцарапала лицо, она отругала меня, за то, что своей гордыней обидела несчастную Мелис. За это меня заперли в комнате одну, и пообещали в следующий раз отправить на спутник к молящимся отшельницам. Мелис же отделалась выговором.

Позже, когда я стала брать уроки суанской борьбы, Мелис уже не решалась мстить мне физически, но подставы стали более изощренными. То воткнет иголку в стул, на котором обычно сидит королева, приходя в мою комнату, то измажет мое нижнее белье кровью, после уроков с преподавателем-мужчиной.

И я постоянно пыталась мысленно оправдать сестру. Понимала, что девушка мечтала стать королевой, но правила не ее ветвь.

На Альвенте королем мог стать лишь носитель особого гена. А если претендентов на трон было несколько, то планета сама выбирала того, кто будет главным среди ее жителей. С помощью муара. Это наш священный камень, душа Альвенты. В руках истинного правителя, он вибрировал так сильно, что сомнений не оставалось: он в ладони носителя чистого гена. И между двумя братьями, она выбрала моего отца.

Тая, растекшись в кресле, лениво зевает, и я понимаю, что ребенок вот-вот уснет.

Перелет, суета, нервы доконают кого угодно. Она еще долго продержалась, умница моя!

Подхожу к дочери и пытаюсь приподнять ее, чтобы положить под головку подушку. Поглядываю на мужчин, тихо обсуждающих заговор против меня, и устало вздыхаю. Хотела домой, вот и получила. Дурочка!

— Принцесса Силия, секретарь королевы просит вашего внимания, — сообщает один из стражей, понизив голос, чтобы не разбудить Тайну.

— Что ему нужно?

— Сообщение от королевы принес. Очень зол, что его не пускают.

Ну конечно, ее уши должны быть везде...Как это, королева и не в курсе главных новостей!

— Сейчас выйду.

— Приказом короля запрещено выпустить вас из зала, принцесса.

Понимающе киваю и, пригладив шелковистые волосики, поднимаюсь с места. Аджай и Нур мгновенно реагируют на мое движение, и просят короля на минуту отпустить их.

— Сирена, тебе мало приключений? — басит медведь, преграждая дорогу.

— Сейчас он прав на все сто! — осуждающе щурится Аджай, скрещивая красивые большие руки на груди.

— Секретарь королевы принес сообщение, — медленно говорю я, прикидывая в уме, чем плохим это может кончиться. Уже всего в пору опасаться.

— Ну идем, послушаем, что там хочет...наша мама, — скалится Нур, глядя на запертую дверь.

Аджай рывком распахивает дверь, и сухого низенького мужчину в синем костюме с эмблемой королевы, чуть ли не втягивает сквозняком внутрь. Муж молча смотрит с высоты своего роста на секретаря, едва достающего до его груди. А Нур дышит так, будто лев рычит, так и хочется погладить его по загривку, чтоб успокоился.

Посланник поначалу тушуется, переминается с ноги на ногу, но собравшись, одергивает полы пиджака, прочищает горло и делает, наконец, то, для чего пришел.

— Принцесса Силия, — кланяется он, хотя меня почти не видно из-за спин манурцев, — королева прислала меня, чтобы обсудить с вами свадебные мероприятия.

Теперь моя очередь проседать под взглядами манурцев, но секретарь протягивает записку. Аджай забирает, и тот боязливо одергивает руку.

«Принцесса, надеюсь, ты не станешь огорчать свой народ побегом. После стольких лет жизни в неопределенности и войне, они заслужили праздник.»

— Я сообщу о своем решении позднее, — не успеваю договорить, как дверь захлопывается и я снова оказываюсь под перекрестным огнем.