Он медленно развернулся ко мне, опершись о подоконник.

Лунный свет освещал его профиль, подчеркивая каждую черту, каждую морщинку у глаз, которые раньше я принимала за холодность, а теперь понимала — это были следы внутренней борьбы.

— Это случилось триста лет назад, — начал он тихо. — Мой прапрадед, лорд Эдриан Уитмен, нашел свою истинную пару. Ее звали Элиана. Она была человеком и не принадлежала к драконьему роду, но это не имело значения. Они любили друг друга… по-настоящему.

Он сделал паузу, сглатывая ком в горле.

— Но была другая женщина. Моргана. Она тоже хотела Эдриана. Когда он отверг ее, она обратилась к темным силам. В ночь их свадьбы, когда луна была такой же полной, как сегодня, Моргана прокляла наш род. Она сказала: «Каждый мужчина Уитмена, нашедший свою истинную пару, будет убит ее руками или убьет ее сам в приступе безумия. Так будет до тех пор, пока проклятие не смоет кровь невинной лани».

Он отвернулся, сжимая край подоконника так, что костяшки пальцев побелели.

— Мой отец… он тоже нашел свою истинную пару. Мою мать. Они были счастливы. Но однажды ночью, когда мне было десять лет, он проснулся от кошмара. Его глаза горели синим огнем, и он набросился на нее… — Сириан замолк.

Я увидела, как по его щеке скатилась одинокая слеза, а взгляд впился в одну точку.

— Он почти убил ее. В последний момент отцу удалось одолеть проклятие. Вместо того чтобы ударить ее, превратился в дракона и улетел, натолкнувшись на острые пики скал в ущелье. Он разбился, чтобы спасти ее.

Сама не заметила как по моим щекам полились горькие слезы. Столько боли…

Но я слушала молча не перебивая его исповедь.

— Последнее, что он сказал перед тем как обернуться и улететь: «Сириан, если найдешь свою пару… беги от нее. Лучше жить в одиночестве, чем убить того, кого любишь».

Он снова посмотрел на меня, и в его глазах я увидела всю глубину его муки.

— В тот день, когда ты вошла в мою жизнь, с кучей своих коробок… я сразу понял. Ты моя истинная. Метка на твоем плече — полумесяц с драконом. Метка рода Уитменов. Я пытался держаться от тебя подальше, Вивьен. Я пытался ненавидеть тебя, чтобы метка не проявилась полностью. Но каждый раз, когда я видел тебя, когда ты смеялась или спорила с кем-то… я чувствовал, как цепи проклятия сжимаются на моем сердце. — Он провел рукой по лицу, стирая след от слезы.

Сириан оттолкнулся от подоконника и прижался ближе, его дыхание смешалось с моим.

— Я отменил снос твоего магазина не потому, что передумал. Я и снос то запланировал, только для того, чтобы расширить и улучшить твой магазин. Но потом понял, какую ошибку совершил. Когда я сказал Финну те слова… В глубине души надеялся, что ты услышишь и убежишь от меня подальше.

Он взял мою руку и прижал к своему сердцу. Я чувствовала, как оно бьется — быстро, болезненно, как птица в клетке.

— Но в итоге ты не испугалась. А я… кажется я уже не могу бежать от своей судьбы. И это проклятие убьет нас обоих.

Глава 14

Мы стояли прижавшись друг к другу. Луна светила так ярко, что серебряные лучи пронизывали комнату, смешиваясь с теплым светом камина. Дрова трещали, искры поднимались вверх, но казалось, для нас время остановилось.

В этом мгновении не существовало проклятий, меток и страха. Существовали только его руки на моей талии и это странное, пугающее чувство — будто я наконец-то дома.

Аккуратно освободила руку из его хватки и заглянула в лицо. В лунном свете его черты казались еще более резкими, почти мраморными.

— Спасибо, что рассказал правду, — прошептала почти тихо, боясь нарушить хрупкое равновесие этого момента. — А как же твой дедушка и другие родственники? Ты сказал про отца, но про них не упомянул.

Он ответил не сразу. Вместо этого одним резким движением поднял меня и усадил на подоконник.

Я ахнула от неожиданности, но он уже стоял рядом, разместившись между моими ногами, его лицо оказалось на уровне моего. Пальцы сжали мои бедра, как будто боясь, что я ускользну.

— Все мои родственники жили без истинных пар, — произнес он низким, хриплым голосом. — Им не посчастливилось встретить того, кто был бы предназначен судьбой, оно и к лучшему. Поэтому никто не воспринимал проклятие всерьез. Со временем о нем просто забыли. Как о старой легенде.

Я провела ладонью по его щеке, ощущая кожей шероховатость щетины под пальцами.